Судьбы, эмоции, вдохновение

— Иди домой, Тимур, тебя мама зовёт, — сказала я мальчишке, хотя никто его не звал. Он стоял у подъезда с самокатом под мышкой и смотрел на меня снизу вверх тем честным взглядом, каким смотрят дети без капли такта. Мне было сорок пять лет. Для конспирации я надела старый спортивный костюм, в котором мою полы, и серую шапку, натянутую до бровей, чтобы меня не узнали с четвёртого этажа. Я только что выкатила из тамбура велосипед, взрослый, тёмно-зелёный, с широким седлом и корзинкой на руле, и мне хотелось провалиться сквозь асфальт...

— Ну вот опять, — сказала я себе вполголоса и остановилась в дверях. — Опять замолчали. В предбаннике было жарко и тесно, пахло берёзой, мылом и мокрым деревом. У дальней стены стоял длинный стол, покрытый клеёнкой, на нём чайник, четыре кружки и тарелка с печеньем. Вокруг стола на лавках сидели четыре женщины в простынях и полотенцах, и все четверо смотрели на меня одинаковыми глазами. Я хожу в женскую баню на Садовой каждую субботу уже одиннадцать лет. Пришла сюда в первый раз с соседкой по подъезду, чтобы сменить обстановку, и осталась...

— Кастрюлю не потеряй, она мне ещё нужна! — крикнула Нина, и двери автобуса закрылись у неё перед носом. Я успела увидеть, как сестра стоит под фонарём в сером пальто, машет мне рукой и тут же отворачивается, будто махала кому-то другому. Автобус тронулся. Сумку я забросила на соседнее сиденье, а на колени мне легло то, что Нина всунула на ходу: эмалированная кастрюля, обёрнутая пакетом, поверх пакета полотенце, и всё это перетянуто резинкой от банки. На остановку сестра примчалась на такси за минуту до отправления...

— Нет, Надя, ты послушай. Каждое утро одно и то же. Лифт встаёт на моём этаже, стоит секунд пятнадцать и едет дальше. Он видит, что я не выхожу, и уезжает. — Света, может, он просто едет и всё, — сказала сестра в телефоне. Она у меня добрая и всегда ищет людям оправдания. — Не просто. Я слышу, как двери открываются и закрываются. Значит, нарочно. — А в глаза ты его видела? — Один раз, в феврале. Я выглянула в тапочках, а он смотрит себе под ноги и жмёт кнопку, и лицо такое, что я сама захотела уйти...