— Девушка, там большая машинка освободится через три минуты? — спросила я. — Вы мне её запишите. — Никаких записей, — не отрываясь от телефона, ответила администратор. — У нас живая очередь. Кто первый встал, тот и занял. Девушку звали Кристина, это было написано на синем бейдже. Она сидела за стойкой из ДСП, на которой стояли банка с монетами, коробка с жетонами и пластиковый цветок в горшке. Над стойкой висело объявление: «Последний запуск стирки в 20:40. Закрытие в 22:00. В субботу и воскресенье не работаем»...
Судьбы, эмоции, вдохновение
На выходные соседка оставила мне попугая, и я решила, что мне даже позвонить некому
— Кеша, не смотри так, мне и без тебя неловко, — сказала я попугаю. Он сидел на жёрдочке в большой клетке у стены и разглядывал меня одним глазом, оранжевым, с чёрным зрачком. Серый, с красным хвостом, чуть крупнее голубя. Антонина, моя соседка по площадке, уехала в пятницу днём к дочери в другой город и оставила мне ключи, листок с инструкциями и этого типа. Всё решилось днём раньше, в четверг: Антонина подкараулила меня у лифта с пакетом мандаринов. — Ларочка, выручи. На два дня. Ты же всё равно одна сидишь...
Учиться ездить на велосипеде я вышла во двор в сумерках, чтобы никто не смотрел
— Иди домой, Тимур, тебя мама зовёт, — сказала я мальчишке, хотя никто его не звал. Он стоял у подъезда с самокатом под мышкой и смотрел на меня снизу вверх тем честным взглядом, каким смотрят дети без капли такта. Мне было сорок пять лет. Для конспирации я надела старый спортивный костюм, в котором мою полы, и серую шапку, натянутую до бровей, чтобы меня не узнали с четвёртого этажа. Я только что выкатила из тамбура велосипед, взрослый, тёмно-зелёный, с широким седлом и корзинкой на руле, и мне хотелось провалиться сквозь асфальт...
Стоило мне войти в предбанник, как разговор у лавок обрывался
— Ну вот опять, — сказала я себе вполголоса и остановилась в дверях. — Опять замолчали. В предбаннике было жарко и тесно, пахло берёзой, мылом и мокрым деревом. У дальней стены стоял длинный стол, покрытый клеёнкой, на нём чайник, четыре кружки и тарелка с печеньем. Вокруг стола на лавках сидели четыре женщины в простынях и полотенцах, и все четверо смотрели на меня одинаковыми глазами. Я хожу в женскую баню на Садовой каждую субботу уже одиннадцать лет. Пришла сюда в первый раз с соседкой по подъезду, чтобы сменить обстановку, и осталась...
Кастрюлю сестра сунула мне в руки у самого автобуса, и я заранее приготовилась ссориться
— Кастрюлю не потеряй, она мне ещё нужна! — крикнула Нина, и двери автобуса закрылись у неё перед носом. Я успела увидеть, как сестра стоит под фонарём в сером пальто, машет мне рукой и тут же отворачивается, будто махала кому-то другому. Автобус тронулся. Сумку я забросила на соседнее сиденье, а на колени мне легло то, что Нина всунула на ходу: эмалированная кастрюля, обёрнутая пакетом, поверх пакета полотенце, и всё это перетянуто резинкой от банки. На остановку сестра примчалась на такси за минуту до отправления...
