Про семью

Светлана извинилась ещё до того, как села. — Простите, я, наверное, рано. Я посмотрел на часы. — Вы пришли ровно вовремя.

Елена не зашла в кабинет сразу. Сначала постояла у двери. Я это понял по тени на матовом стекле: человек уже пришёл, но ещё не решил, имеет ли право войти в собственную проблему. Потом тихий стук.

Олег пришёл ко мне в пятницу вечером. Это уже было подозрительно. Не потому что по пятницам люди не ходят к психотерапевту. Ходят. Иногда даже с таким выражением лица, будто консультация — это последний официальный повод не ехать домой...

Павел пришёл не ругаться. Это было видно сразу. Он сел в кресло, аккуратно положил руки на колени и сказал: — Я вообще человек спокойный.

Лариса поставила на стол коробку конфет. Большую. Красивую. С золотой ленточкой, будто внутри не конфеты, а дипломатический жест.

Наталья пришла в кабинет с влажными салфетками. Не в переносном смысле. В прямом. Села в кресло, достала из сумки маленькую упаковку и аккуратно протёрла руки.

Андрей пришёл с блокнотом. Не просто с блокнотом — с системой. На первой странице были аккуратные заголовки: «Тревога», «Отношения», «Детство», «Ошибки восприятия», «Гипотезы». Я посмотрел на этот блокнот и сразу понял: человек пришёл не страдать...

Сергей пришёл на консультацию с пакетом мандаринов. Не с блокнотом, не с тревожным списком вопросов, не с фразой «я давно хотел разобраться в себе», как иногда приходят люди, заранее подготовившие внутренний доклад на тему собственной жизни...

Екатерина вошла в кабинет с таким видом, будто пришла не к психологу, а на пересдачу, о которой ей сообщили за пять минут до звонка. Пальто сняла аккуратно. На спинку кресла не бросила — повесила. Шарф сложила...

Ирина села в кресло так аккуратно, будто не пришла на консультацию, а случайно заняла чьё-то место в автобусе. Сумку поставила возле ног. Потом передвинула чуть ближе. Потом ещё ближе. Потом взяла на колени и обняла двумя руками...

Виктор вошёл в кабинет так, будто зашёл не к психологу, а в строительный магазин за саморезами. Быстро. Без лишних взглядов. С лицом человека, который уже понял: сейчас опять что-то надо будет объяснять. Сел в кресло. Не развалился. Не устроился удобнее. Сел ровно, локти на колени, ладони сцеплены так крепко, будто держал не пальцы, а крышу дома во время урагана. — Что привело? — спросил я. Он посмотрел в окно. Помолчал. Потом сказал: — Я больше не вывожу. И замолчал снова. Это была не красивая фраза...

Марина пришла на консультацию с видом человека, который случайно украл у жизни лишний кусок пирога. Хотя, если честно, день у неё был прекрасный. Утром начальник похвалил отчёт. Не просто кивнул где-то между кофе и созвоном, а прямо сказал: — Марина, очень сильная работа. Видно, что вы всё продумали. Потом подруга написала, что соскучилась и зовёт в субботу в кафе. Не потому что «надо обсудить проблему», не потому что «срочно выслушай», а просто так. Вечером Марина зашла домой, сняла ботинки, поставила чайник и вдруг поняла: всё хорошо...