Солдат Моды

Рассадка на шоу Показы Fendi почти всегда проходили в миланской штаб-квартире на via Solari 35. Каждый раз менялись декорации, неизменным оставалось количество рядов – на женском 5, на мужском 3. Прессу группировали по национальному признаку по секторам, знаменитости и инфлуэнсеры – отдельно. Я рассаживал журналистов снизу вверх: на первый ряд главред, за ним директор моды, выше старший редактор и тд, заканчивая ассистентом в пятом ряду. От солидных изданий на показе присутствовали до 5 человек, и все были важны – стилисты, авторы, аксессуарщики и тд. Первый ряд для главредов категории А, но были и B, их приходилось размещать выше. Вся процедура включала сбор персональных данных и заполнение форм, а также самой seating-матрицы. Их надо было сдать за неделю до шоу и дождаться подтверждения, прежде чем сообщать кому-либо номер места. Чем ближе шоу, тем напористей становились ассистенты издательств, требуя подтверждений. Обычно все проходило гладко, но два человека были костью в горле – экс главред, которая, уже не работая несколько лет в глянце, продолжала ездить на показы и требовала место в первом ряду. На второй она была согласна, но только не в русском секторе. Консультируясь с коллегами из других брендов, узнал, что она была не только моей головной болью. Вторая проблема – топ-менеджер крупного издательского дома, сделавшая международную карьеру и переехавшая в одну из модных столиц. Она ездила на показы, предпочитала первый ряд, но фактической пользы от нее, как и от вышеупомянутой экс не было. (Посадить их в первый ряд означало пожертвовать важным журналистом из актуального издания и рисковать большим материалом в новом сезоне, что, скажется на сводной цифре моего личного рейтинга). Все попытки перенаправить запросы ее ассистента в пресс службы других рынков не увенчивались успехом – факт, что она русская, автоматически делал ее прописанной в моем секторе. В обоих случаях приходилось как-то выкручиваться, но в целом у меня все работало как часы. Продолжение следует… На фото Fendi front row SS2020

Приглашения на Fendi fashion show C 2014 по 2020 я занимался аккредитацией и рассадкой русских журналистов на показы. Глобально в приоритете для компании была печатная пресса, даже массовый захват медиапространства инфлюенсерами не изменил ситуацию. Диджитал версии журналов и сайты тоже были не в почете, аккредитовывать их стали только в последние пару лет. Никакие лукбуки на сайтах и сторисы псевдомиллионных блогеров не могли заменить full page публикации даже в не самых престижных журналах. В первую очередь из-за визуала – большая страница с логотипом журнала эффектнее смотрится в отчете-презентации, а ее рекламная стоимость нагляднее говорит о результатах работы пиар отдела. На наших собраниях, которые проходили после каждого показа, глава пресс-службы всегда с гордостью рапортовал о напиаренных миллионах евро. На женский показ всегда мест не хватало, на мужской, наоборот. Я щедро передавал лишние коллегам на другие рынки, потому что мужской Fendi не был успешным в России, да и журналистов, приезжавших в Милан, были единицы. В моем распоряжении было 28 мест на сезонном женском показе и 11 на мужском. На кутюрном – всего 6. Это немало – какие-то парижские модные дома пускали на свои шоу вообще 1-2 человека от России. Кроме ожидаемых запросов каждый сезон приходило еще много новых – от фрилансеров, редакторов ноунейм журналов, стилистов, блогеров - через сайт или другими путями, все они перенаправлялись мне. Включить кого-то в список last minute или провести за руку на балкон было почти невозможно. Тех, кто не помещался я приглашал на re-see коллекции в шоуруме на следующий день. На шоу приезжали и клиенты, но ими занималась другая служба – VIC, very important clients. Большая проблема – пустые места. Хуже не было, когда удавалось согласовать место для редактора, которая внезапно приехала в Милан, но утром не явилась на показ из-за головной боли. Случалась и оккупация мест посторонними людьми, иногда приходилось вызывать охрану. Но самое интересное – рассадка, это целая наука, расскажу об этом завтра.

Про мои волосы Вспомнилась еще одна история из 1990-х про мои первые шаги в модных джунглях. Когда-то я, как и многие молодые люди, пытался работать моделью (кто был фанатом журнала TopModel, меня поймет). Даже ездил в Милан и Париж в 1997 году и обивал пороги агентств. Тоже история для отдельного поста, но сейчас не об этом. Как-то в Москве на кастинге заказчик обратил на меня внимание и подтвердил участие в съемках. Снимали адаптацию к видеорекламе шампуня от перхоти Head & Shoulders. Все было очень круто и профессионально, с размахом. Снимали в огромной студии на Мосфильме. Только вот на съемочной площадке выяснилось, что заказчику нужны всего-навсего мои волосы и руки. Задача была вставить в готовый импортный ролик кадры, где я чешу затылок сначала с перхотью, а потом уже без. В студии меня подстригли под иностранного героя. Перхоть взялась из распиленного рашпилем куска оргстекла. Этим адским порошком ассистент оператора активно посыпал мою голову и плечи во время многочисленных дублей. Снимали очень долго, несколько часов. В результате я, конечно, расстроился, что меня в ролике никто не узнает по рукам и шевелюре, но полученный гонорар в 400 долларов наличными все компенсировал. С тех пор я очень трепетно отношусь к рукам и особенно к волосам, которые отрастил во время пандемии, но это уже другая история. На фото в костюме Fendi год назад

Продолжу рассказ о своем творческом пути. В 2007–2009 годах мне посчастливилось работать в компании YSL Beauté, в то время входившей в Gucci Group (так тогда назывался Kering). Компания, как и мой предыдущий работодатель Puig, была мультибрендовая, помимо YSL в нее входили парфюмерные дома Boucheron, Ermenegildo Zegna, Stella McCartney и др, но в основном вся активность была связана с YSL. Хотя компания-владелец моды и бьюти YSL тогда был один, наши пути почти не пересекались. Единственное, что нас связывало – заветная карточка сотрудника Gucci Group, дававшая право на скидку 50% в бутиках YSL Rive Gauche (именно так тогда назывался бренд, позже переименованный Эди Слиманом в Saint Laurent) и 30% во всех остальных бутиках группы, включая Gucci, Bottega Veneta, Sergio Rossi и даже Boucheron! Причем в период распродаж скидка удваивалась! Как-нибудь расскажу о своем безумном шопинге в тот период. Сильной стороной YSL Beauté были не ароматы или уход, а макияж. Компания входила в топ мировых мейкап-брендов наравне с Шанель и Диор. Макияж тесно связан с модой и подход к продвижению у них схожий. В первую очередь, сезонность. Как и в моде, в макияже есть свои тренды, капсульные коллекции и креативные директора-звезды, которые иногда совмещают несколько мест работы, как например Карл Лагерфельд, который работал на Фенди и Шанель одновременно. Их также могут внезапно увольнять или назначать по никому не известным причинам. При мне в YSL креативным директором была очень талантливая визажистка, англичанка Вал Гарланд. Она красила моделей на показах, работала на съемках для топовых изданий и, конечно, создавала тренды и разрабатывала новые коллекции и продукты вместе с командой. Как и в моде, для бьюти индустрии в нулевых журналы были главным инструментом пиара, а монобрендовые съемки в престижных изданиях с детальным указанием косметических средств – главное достижение. Vogue Россия, декабрь 2008 Фотограф Miguel Reveriego, макияж Val Garland

Одетта Павлова тогда была очень hot – вместе cо своей сестрой Лией на только что прошедших неделях моды была нарасхват, сделала 62 шоу. Была большая удача заполучить ее для съемки. Бедняжка летела 8 часов из Нью-Йорка в Милан, а затем еще ехала столько же по горным дорогам на машине в Кортину. Идеальная модель: скромная, ответственная, профессиональная, ни разу не пожаловалась, ела абсолютно все, включая огромные десерты. На фото Одетта на коктейле в Golf Club Chalet и на пике Rifuggio Lagazuoi на высоте 2752 во время съемки. И пару слов о ресторанах. Больше всего хочется вернуться в Кортину ради питания, хотя я был в Италии много раз и много чего пробовал. Местный специалитет - radicchio di Treviso, красный цикорий с необычным терпким вкусом хорошо балансирует тяжелую горную кухню - пироги, паштеты, колбасы. В ресторане на ферме El Brite de Larieto прошел приветственный коктейль и ужин в первый день. Это крошечное домашнее заведение в лесной глуши в пригороде Кортины. Дойна Чобану и Вероника Хейлбрюнер в танце. Диджей Нино Грациано на финальной вечеринке в еще одном домашнем заведении – Baita Fraina, отеле всего на 6 номеров с маленьким рестораном.