ФАНТАЗЁРКА И &К

Зима, на улице темнеет рано. Дашин салон был погружён в полумрак. Единственным источником света был настенный светильник над столом, за которым сидела задумчивая хозяйка. Она делала оберег на удачу, на продажу. При этом изредко поглядывала в окно, за которым начинал идти снег, как и Пантелей сидящий на подоконнике. Даша думала о Мише. О том, как его дар становится всё сложнее контролировать, и о том, как их недавние приключения всё больше переплетаются с делами, которые ведёт ФСБ. Тихий, неуверенный стук в дверь вырвал её из раздумий...

У Даши в салоне, на первом этаже старого дома в центре города, была всегда уютная и тёплая атмосфера. Люди, приходя к ней, сразу незаметно для себя расслаблялись, и начинали чувствовать себя спокойнее. Тяжёлые бархатные шторы, не пропускающие дневной свет, круглый стол, покрытый тёмно-вишнёвой скатертью, и два кресла — одно для неё, другое для клиента. В воздухе всегда стоял густой, успокаивающий аромат сандала и лаванды. Это было место, где время текло иначе. Даша тасовала колоду карт Таро скорее по привычке, чем по необходимости...

После истории с девушкой Катей и заброшенной базой прошло несколько дней. Жизнь вроде бы вошла в колею. Даша и Константин работали, Миша ходил исправно в школу. Но она для него стала настоящим полем для испытаний его дара. Ведь он не выключается по щелчку пальцев, поэтому мальчику постоянно приходилось держаться. Школа гудела. Перемена — это отдельный вид хаоса, где крики, запахи из столовой и общая нервная энергия сливались в один невыносимый гул. Миша сидел за партой и изо всех сил пытался «держать купол», как он это про себя называл...

Костя развернул на кухонном столе карту города и какие-то схемы. - Я знаю этот типаж, - говорил он, водя пальцем по линиям коммуникаций. - Бандиты-середняки. У них всегда есть прикормленные люди в управляющих компаниях. Скорее всего, эта база оформлена как объект под снос или реконструкция. А значит, у них должен быть официальный доступ ко всем коммуникациям. Вода, электричество... И тут он замер.... - Вот оно. Им нужна энергия. Много энергии для чего-то. Промзона питается от старого трансформатора...

И вдруг Даша почувствовала, как маленькая тёплая ладонь сжала её руку. - Мам, тебе страшно? - тихо спросил Миша снизу. Он стоял рядом и смотрел на эту мрачную картину. Он не слышал телефонных разговоров и не читал документов, но он чувствовал эмоции. От этого места веяло холодом, пустотой и... страхом. Чужим, остаточным страхом, впитавшимся в землю. - Немножко, - честно призналась Даша. Миша нахмурился, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, как учил его внутренний голос. Он попытался «прощупать» пространство вокруг...

Приезд деда и бабушки Отучившись свой первый день, у них было сегодня три урока, Миша, вернувшись домой, аккуратно поставил портфель у себя в комнате. Затем переоделся, мама его накормила обедом, и он ушел гулять. Ближе к вечеру, когда вернулся со двора, мама его обрадовала новостью. - Миша, звонила бабушка и сказала, что они с дедом уже выехали. Хотят поздравить своего любимого внука-первоклассника, лично! Миша подпрыгнул от радости так, что тапочки слетели с ног. Дед Вова и бабушка Варвара — это было лучшее завершение любого дня...

Прошло несколько лет. Август в этом году выдался каким-то особенно томительным. Для Миши время растянулось в бесконечную, звенящую струну ожидания. Школа. Это слово было одновременно и пугающим, и манящим, как огромная, неисследованная пещера с сокровищами. Главным сокровищем, конечно, был портфель. Настоящий, взрослый, с жёсткой спинкой, который они с мамой выбирали целую субботу. Миша сам, как взрослый, нёс его домой, и даже во сне чувствовал его угловатую тяжесть. Но ещё больше, чем портфель, его волновал Сашка...

Георгий смотрел на своё отражение в панорамном окне пентхауса. Город внизу жил своей жизнью: мигал огнями, гудел пробками, спешил куда-то. А он стоял здесь, на недосягаемой высоте, и чувствовал себя так, будто падает в бездонную пропасть. Официально он был чист. Дело якобы о принудительном заточении Антона Беляева закрыли. Просто сердечный приступ, вызванный переутомлением от чрезмерного усердия в работе. Валерия, сломленная и раздавленная чувством вины, дала показания, но они рассыпались в прах перед адвокатами Георгия...

Игра на опережение Мир вокруг померк. Даша отпустила своё сознание, позволяя дару вести её. Это было похоже на падение в глубокий, тёмный колодец. Сначала была только пустота и холод. А затем она увидела свет. Тусклый, искусственный. Подвал? Бункер? Она «подлетела» ближе. Антон сидел в кресле, прикованный к нему не стальными цепями, а чем-то невидимым. Его глаза были открыты, но взгляд был пустым, устремленным в одну точку на мониторе перед ним. Его пальцы с бешеной скоростью порхали по клавиатуре...

Сегодня салон был специально закрыт для обычных посетителей, а на двери висела табличка «Приём по записи». Но для Валерии Беляевой, конечно, сделали исключение. Она приехала на такси через час после того, как от Даши ушёл капитан Игнатенко. Её макияж был размазан, а в руках она сжимала бутылку дорогого коньяка. Даша знала, что дамочка придет к ней и ждала. - Дарья Владимировна... - выдохнула она с порога, едва держась на ногах. - Мне сказали, что вы можете видеть. Помогите мне. Я схожу с ума. Даша молча провела её в комнату для гаданий, усадила в кресло и поставила перед ней стакан воды...

В отделении ФСБ на их маленьком Ставрополье всегда пахло одинаково: дешёвым кофе, казённой бумагой и, корицей. Этот последний, неуместный аромат исходил от кружки полковника Фролова, который считал, что кофе без корицы — это «не по-людски». Даша сидела в его кабинете уже полчаса, листая папку с делом, и этот запах начинал её раздражать. - Игорь Алексеевич, - она подняла взгляд от фотографий. - Я не совсем понимаю, зачем вы меня вызвали. Это дело о пропаже человека. Я не ищейка. Полковник Фролов, грузный мужчина с вечно усталыми глазами, тяжело вздохнул и отхлебнул свой кофе...