Фантастория

Ключи лежали в моей ладони, ещё тёплые от руки нотариуса. Квартира. Моя. По завещанию бабушки Лиды, которая всю жизнь снимала углы и копила на эту двушку в старом доме у парка. — Лен, ну ты понимаешь, мама там уже обжилась, — Андрей смотрел в окно, а не на меня. — Ей некуда идти. Некуда. Слово, которое я слышала последние полгода как мантру. Галина Петровна переехала к нам «на недельку» после ремонта в её квартире. Неделька превратилась в полгода. Её квартира давно сдавалась студентам за двадцать тысяч в месяц, а моя бабушкина пустовала...

Таня поставила кофейник на плиту и услышала, как Игорь кашлянул за спиной. Так он всегда делал перед важным разговором — будто прочищал горло для неприятных слов. — Тань, нам надо поговорить. Она обернулась. Муж стоял в дверях кухни, переминался с ноги на ногу, смотрел куда-то в сторону холодильника. — Слушаю. — Понимаешь... мама звонила. У них с Светкой проблемы с жильём. Дом аварийный признали, расселяют, но очередь большая. Они не знают, куда деваться. Таня включила газ под кофейником. Ждала продолжения...

Он сидел на моём диване, в моей квартире, которую я выплачивала семь лет, и улыбался так, будто предлагал мне самому себя в подарок. — Лен, ну это же формальность, — Кирилл потянулся к моей руке. — Просто перепишешь на меня до свадьбы, и всё. Мы же всё равно поженимся. За его спиной мать прыснула в кулак. Светлана Ивановна расположилась в кресле, как королева на троне, — ноги скрещены, спина прямая, на лице снисходительная улыбка. — Кириллушка прав, милая. Зачем лишние бумажки? Вы же одна семья теперь...

Свекровь стояла на пороге с ведром и тяпкой, когда я вышла из такси. Я еще держалась за дверцу — ноги после наркоза слушались плохо, под рёбрами тянуло от швов, а она уже кивнула на огород: — Ну что, отлежалась? Картошку окучивать надо, дожди обещают. Я посмотрела на неё — и рассмеялась. Не истерично, не зло. Просто рассмеялась, потому что иначе я бы, наверное, села прямо на крыльцо и не встала. Валентина Петровна даже растерялась — впервые за семь лет. — Ты чего? — она отступила на шаг. — Обезболивающие,...

Папка с документами лежала на столе между нами, и Андрей смотрел на неё так, будто это была граната без чеки. — Откуда у тебя это? — голос дрогнул. — Из того же места, откуда вы с мамой собирались достать мою подпись, — я придвинула к нему верхний лист. — Договор дарения. Моей квартиры. На имя твоей сестры. Он побелел. Настоящая белизна, не метафора — будто кровь отлила от лица разом. Квартиру мне оставила бабушка три года назад. Двушка в центре, пятый этаж, окна во двор с липами. Бабуля говорила: «Это твоя свобода, Ленка...