Фантастория

Вера свернула на грунтовку и увидела, что у ее ворот стоит ярко-желтый экскаватор. Ковш уже был поднят, как рука голодного динозавра, нацеленная на старую яблоню. Рядом суетился Сергей, деверь, в грязной футболке и с таким лицом, будто он только что выиграл в лотерею чужой билет. Вера остановила машину, вышла, не хлопнув дверью. Она не кричала. Она вообще редко повышала голос, потому что крик — это для тех, у кого нет аргументов. А у нее аргументы были, просто она берегла их для подходящего момента...

Светлана ввалилась в прихожую, не снимая уличных ботинок, и с порога заявила, что пришла за своим. Марина как раз домывала чашку из того самого сервиза — тонкий фарфор с синей каймой, доставшийся ей от покойной свекрови по завещанию. Чашка была тёплой, мыльная вода стекала в раковину, а в дверях уже стояла золовка с двумя пустыми коробками из-под бананов и рулоном скотча под мышкой. — Ты оглохла? — Светлана повысила голос. — Сервиз мой. Мама мне его обещала. Марина вытерла руки полотенцем, повесила его на крючок и только потом обернулась...

— Марина, ну не будь мелочной, — сказала Ольга, застёгивая новый чемодан. — Ты же понимаешь, мне это сейчас необходимо. Марина стояла у кухонного стола и смотрела, как золовка укладывает в дорожную сумку шёлковую накидку, две пары солнечных очков и тапочки с пушистыми помпонами. На столе лежал чек на сто восемьдесят семь тысяч рублей. Рядом остывала гречка, которую Марина приготовила на три дня вперёд. — Конечно, необходимо, — спокойно ответила Марина. — Особенно если билет куплен за мои деньги. Ольга вздохнула так тяжело, будто лично тащила на себе весь семейный бюджет...

Марина стояла у палатки Зинаиды Петровны и смотрела на банку с медом так, как смотрят на подозрительно дешевый сыр в супермаркете. Этикетка обещала «горный сбор с альпийских лугов», хотя до ближайших гор было часов шесть на электричке, а до альпийских лугов — примерно как до Луны пешком. — Девочка, бери, не думай! — Зинаида Петровна прижала пухлую ладонь к груди, как будто давала клятву перед строем. — Своя пасека, пчелки с утра до ночи трудятся, ни капли сахара. Вот тебе крест. Крест Зинаида Петровна не показала, но глаза закатила так убедительно, что Марина чуть не поверила...

Денис стоял на стремянке и прижимал к стене полосу обоев с таким видом, будто лепил фреску в только что отстроенном храме. Обои, кстати, были с золотистым вензелем — такие обычно клеят люди, которые хотят, чтобы гости сразу поняли: здесь живёт не просто человек, а человек с претензией. — Я клеил обои, я тут хозяин! — заорал он, не оборачиваясь, когда входная дверь хлопнула. Николай Степанович аккуратно поставил пакет с продуктами на тумбу. В пакете лежали кефир, батон и пачка гречки. Всё по списку, который ему утром прислала дочь в мессенджере...