Фантастория

— Как это понимать, ты посмела поменять замки на входной двери?! — взвизгнула свекровь так, будто Лариса не личинку в двери заменила, а вырезала из семейного альбома её фотографию с юбилея. — Что за выходки? Мне Игорь об этом вообще ничего не говорил! Лариса стояла в прихожей с пакетом продуктов, из которого выглядывал батон, пачка гречки и два яблока по цене, от которой хотелось спросить у продавца, не выращивали ли их в горшках на подоконнике лично музыканты. Перед ней, на площадке, краснела Валентина Петровна...

— Ты умудрился в одно горло умять весь приготовленный обед и совсем не подумал о малышах? Чем мне теперь их кормить? — с глубоким возмущением высказала жена своему ненасытному мужу. Лариса стояла посреди кухни, прижав ладонь к груди, будто Сергей не съел кастрюлю картошки с котлетами, а вынес из квартиры последнюю табуретку вместе с половиком. На столе лежала пустая кастрюля. Рядом стояла тарелка Сергея. Чистая до такого блеска, что в ней можно было рассматривать семейные проблемы без увеличительного стекла...

— И на что это наш дорогой зять решил обидеться? — тяжело нахмурился Павел Андреевич. — На то, что ему не позволили тайком продать чужую квартиру? Кирилл стоял посреди кухни, красный, как помидор из теплицы, который забыли убрать в холодильник. В одной руке он держал телефон, в другой — папку с документами. Папка была синяя, с изображением улыбающегося домика, будто внутри лежали не бумаги на чужое жильё, а приглашение на семейный праздник. — Я вообще-то хотел как лучше, — процедил Кирилл. — Для кого? — спросила Елена...

Максим сидел на кухне, доедал сырники и спокойно смотрел, как его свекровь, Галина Петровна, перекладывает на столе какие-то бумаги. Хотя свекровью она ему не была. По документам Галина Петровна приходилась матерью его жены. Но за семь лет брака Максим понял: если человек приходит в дом с выражением лица, будто сейчас будет принимать квартиру, то родство уже не имеет значения. — Ты ушёл в долгожданный отпуск и даже не соизволил мне об этом обмолвиться? — возмутилась Галина Петровна. — Ты вообще...

— Если ты немедленно не прекратишь вести себя таким невыносимым образом, я прямо завтра пойду и подам на развод! — в сердцах выпалил Олег, глядя на жену так, будто лично купил ей право на эту кухню. Марина спокойно поставила на стол тарелку с гречкой. — Завтра во сколько? Олег замолчал. Он рассчитывал на слёзы, на крик, на привычное: «Не надо, Олег, давай поговорим». Но Марина всего лишь поправила полотенце на ручке духовки и посмотрела на него с тем вниманием, с каким люди рассматривают чек после большой покупки...