Жизнь как она есть

— Быстро отдай сюда, — мать выхватила аппарат. Телефон скользнул под диванную подушку. Щелкнул замок входной двери. Я замерла с чашкой чая в руках. Чай обжег пальцы. Горячие капли упали на колени. Я даже не дернулась. — Мам, что это было? — прошептала я. — Ничего. Пей чай, Алинка, — процедила мать. Она схватила тряпку. Начала яростно тереть чистую столешницу. Костяшки пальцев побелели. В коридоре раздались тяжелые шаги. Отец вернулся с работы. — Галя! — рявкнул он из прихожей. — Где мои тапки? Опять засунула хрен знает куда! Мать вздрогнула...

Флакон «Fahrenheit» за 14 500 рублей стоял ровно там, где я его оставила. За зеркалом в ванной. Толстый слой пыли покрывал темное стекло. Я провела подушечкой пальца по крышке. Чистая полоса. Флакон был полон. Ни одного пшика с 23 февраля. Щелкнул замок входной двери. Тяжелые шаги в коридоре. — Мариш, я дома! — крикнул Антон. Я вышла из ванной. Вцепилась в дверной косяк. Он стягивал куртку. От него густо и тошнотворно несло. Приторный манго. Дешевая ваниль. Едкий женский мускус. Запах чужой спальни, впитавшийся в воротник его серой рубашки...

— Подписывай, мама. Ты же у нас уже ничего не соображаешь, — Славик сунул мне прямо под нос дешевую синюю ручку. Чашка выскользнула из моих ослабевших пальцев. Фарфор звонко разлетелся по кафелю кухни. Горячий чай залил тапочки. — Я ничего не подпишу, — прошептала я. Славик цокнул языком. Закатил глаза. — Галина Петровна. Двадцать шестой год на дворе. Законы меняются каждый день. Вы в них — полный ноль. Оформляем доверенность на квартиру, и мы с Леночкой всё решаем. Ради вашего же блага. В дверях кухни выросла дочь...

Мышка щелкнула. Страница зависла. На экране крутился синий кружок. — Вера, ну что там? — спросила тетя Нина. Она сидела на краешке табурета. Теребила пояс застиранного халата. — Грузится, Нина Петровна, — ответила я. Экран моргнул. Открылся личный кабинет Социального фонда. Год стоял текущий — 2025. — Так, смотрим. Выплаты. Я навела курсор на раздел истории. Цифры выстроились в ровные колонки. — Нина Петровна, — я прищурилась. — А вы говорили, вам отказали в доплате по инвалидности? — Отказали, Верочка...