Жизнь как она есть

— Подписывай, мама. Ты же у нас уже ничего не соображаешь, — Славик сунул мне прямо под нос дешевую синюю ручку. Чашка выскользнула из моих ослабевших пальцев. Фарфор звонко разлетелся по кафелю кухни. Горячий чай залил тапочки. — Я ничего не подпишу, — прошептала я. Славик цокнул языком. Закатил глаза. — Галина Петровна. Двадцать шестой год на дворе. Законы меняются каждый день. Вы в них — полный ноль. Оформляем доверенность на квартиру, и мы с Леночкой всё решаем. Ради вашего же блага. В дверях кухни выросла дочь...

Мышка щелкнула. Страница зависла. На экране крутился синий кружок. — Вера, ну что там? — спросила тетя Нина. Она сидела на краешке табурета. Теребила пояс застиранного халата. — Грузится, Нина Петровна, — ответила я. Экран моргнул. Открылся личный кабинет Социального фонда. Год стоял текущий — 2025. — Так, смотрим. Выплаты. Я навела курсор на раздел истории. Цифры выстроились в ровные колонки. — Нина Петровна, — я прищурилась. — А вы говорили, вам отказали в доплате по инвалидности? — Отказали, Верочка...

— Верни бабкино кольцо, — рявкнул в трубку Толик. Я медленно сдвинула чашку с остывшим кофе на край стола. — С какого перепугу? — холодно спросила я. — С такого! — голос бывшего мужа сорвался на визг. — Это семейная реликвия. Ты к нашей семье больше не относишься. — Как интересно, — я усмехнулась. — А кредит твой на восемьсот пятьдесят тысяч рублей относится? Я его третий год закрываю. — Не приплетай сюда мои бизнес-риски! — заорал Толя. — Кольцо стоит полмиллиона. Если завтра не отдашь, я иду в полицию...

Воскресенье? Какое к черту воскресенье? Я сидела на краю неразобранной постели. Смотрела на его затылок. Паша молча затягивал шнурки на зимних ботинках. Дергал жесткую кожу. Накинул пуховик. — Ты куда? — хрипло спросила я. — На работу, — бросил он. Даже не обернулся. Застегнул молнию до самого подбородка. Дверь захлопнулась. Сухо щелкнул замок. Я посмотрела на электронные часы. Светящиеся красные цифры. 07:15. За десять лет совместной жизни он ни разу не работал в выходной. Ни разу. У него график с понедельника по пятницу...

Экран чужого планшета загорелся. Я машинально опустила глаза. Пап, переведи Вике 15 тысяч за бронь. У меня Аня карту палит. С меня коньяк в пятницу. — 18:14 Чашка выскользнула из пальцев. Горячий кофе плеснул на линолеум. Осколки зеленой керамики разлетелись под плинтус. Планшет лежал на кухонном столе. Обычный старый Самсунг в затертом чехле. Степан Ильич, мой обожаемый свекор, забыл его заблокировать, когда ушел в теплицу за огурцами. Я смотрела на всплывающее окно. Буквы не складывались в смысл...