Опавшие листья

Планёрка оказалась именно такой, какой он её и представлял, едва услышав это слово. Небольшой кабинет с длинным столом, накрытым зелёной клеёнкой. С одной стороны — кульманы, с другой — шкаф с папками, наверху — коврик с оленями. На стене под портретом министра связи — перекидной календарь: «Июнь 1976». Красным кружочком обведено сегодняшнее число. У стола — человек восемь. Алексей ещё в дверях машинально отметил по «породам»: вот, наверняка, технолог, вот, по виду, снабженец, вот — программист, типичный, с небритой физиономией и сигаретой «Ява» за ухом...

Он шагнул к двери, не имея ни малейшего понятия, что ответить на первый же вопрос. Вопросов, впрочем, почти не было. Его дружески подтолкнули по коридору к умывальнику, сунули полотенце, представили паре людей — фамилии тут же выветрились — и, убедившись, что он не падает на ходу, оставили в покое. «Осваивайся, Морозов». Спустя какое-то время — он так и не понял, сколько именно — Алексей снова оказался в конструкторской, уже у своего стола. Осваиваться он начал по-инженерски: наблюдением. Помещение было длинным, как вагон, только вместо скамеек — кульманы...

Ночь, конец мая 2026‑го, где‑то между вторником и средой. Офис жил вполсилы. Полоски светодиодных ламп гудели под потолком, как старые люминесцентные, только не мигали. В опенспейсе горели четыре монитора из пятидесяти, на кухне лениво булькал оставленный кем‑то кулер, и только серверная за стеклом светилась тревожным синим, как аквариум с радиоактивными медузами. Алексей щурился в два чёрных окна: слева — редактор с RTL‑кодом, справа — лог синтеза. В логах — очередная простыня предупреждений, где‑то...

Август. Жара. Солнце, словно раскалённая сковорода, безжалостно палит землю. Воздух дрожит над асфальтом, пропитанный запахом пыли и выхлопных газов. Наталья, молодая художница, сидела в своей мастерской и смотрела на незаконченный портрет. На холсте – девушка с длинными, тёмными волосами и большими, грустными глазами. Наталья писала этот портрет уже несколько недель, но никак не могла закончить. Что-то не складывалось. Что-то мешало. Наталья вздохнула. Она мечтала стать известной художницей. Мечтала о выставках, о признании, о том, что её картины будут украшать стены музеев и галерей...

Октябрь. Время тихих дождей и золотых листьев, кружащихся в вальсе осеннего ветра. Для Лизы это время всегда было особенным. Время ностальгии, время воспоминаний… и время неожиданностей. Вот и в этот октябрь тихую жизнь Лизы нарушило загадочное письмо. Пришло оно словно из далёкого прошлого – с пожелтевшей бумагой, с выцветшими чернилами, с ароматом забытых духов. Подписи нет. А внутри – всего несколько строк, от которых у Лизы сердце замерло. "Жду тебя на нашем месте. В полдень. Не забудь про вальс...