ЭТНОГЕНРИ

Управлять вахтовым городком на Ямале — это не бумажки в офисе перекладывать. Это двести девяносто восемь здоровых, оторванных от дома мужиков. Триста, если считать самого начальника участка, Степана Ильича, и старого пса Бурана, который прибился к котельной. Мужики тут разной масти: кто за длинным рублем приехал, кто от долгов сбежал, кто от сварливой жены, а кто и от самого себя. А вокруг — белая, слепая, равнодушная тундра. И минус сорок восемь с таким ветром, что снег режет лицо, как битое стекло...

В деревне Макарыча звали не иначе как Чокнутым. Мужик он был безобидный, непьющий, сухой как жердь, с выцветшими, по-детски ясными глазами. Всю жизнь проработал пастухом. Но была за ним одна странность: Макарыч с коровами разговаривал. И свято верил, что они ему отвечают. Бывало, выгонит стадо на заливные луга, сядет на пенек, закурит «Приму» и начнет: — Ну чего ты, Зорька, вздыхаешь? Опять тебе слепень в вымя впился или овод житья не дает? Иди сюда, полынью оботру. А Зорька, огромная рыжая корова...

Весна на Вычегде вскрывалась тяжело, с утробным, пугающим треском. Лед пер дуром, громоздился торосами, крошил тальником берега. Деревня, зажатая между черной тайгой и этой взбесившейся водой, казалась маленькой, как спичечный коробок. В деревне жили два соседа. Два мужика. Заборы впритык, а миры — как небо и подземелье. Матвей был из счастливых. Из тех, кто утром выйдет на крыльцо, втянет ноздрями стылый, пахнущий навозом и талым снегом воздух, и лицо его, изрезанное морщинами, озаряется тихим, глубинным светом...

В 2026 году деревня Гам в Республике Коми обзавелась новенькой спортивной площадкой с мягким покрытием и QR-кодами на каждом турнике. Степан Артемьев, припарковав свой «Мерседес» у старой бани, долго наблюдал, как его племянник Петька, приехавший из Сыктывкара, пытается подтянуться. Петька был в дорогих леггинсах, с датчиком пульса на руке и в «умных» кроссовках, которые сами считали шаги. — Ну что, атлет? — усмехнулся Степан, выходя из машины. — Сколько нейросеть насчитала? Семь раз выжал? — Дядь Степ, тут хват неудобный, — запыхавшись, ответил Петька...

К маю 2026 года в селе Важгорт Республики Коми весна окончательно обнаглела: разлилась по оврагам, раскисла, потянула из земли тяжелый, дурманящий запах просыпающейся жизни. Степан Артемьев, мужик с глазами...