ЭТНОГЕНРИ

Егор ушёл из дома в среду. Не в пятницу, не в выходной, не после ссоры с битьём посуды. В среду. Обычную. Серую. Ничем не примечательную. Встал утром, собрал рюкзак — две футболки, джинсы, свитер, паспорт...

Она никогда не называла его по имени при муже. За двадцать лет — ни разу. Даже когда язык чесался — а он чесался часто, потому что с первым мужем было прожито восемь лет, и восемь лет — это не песок, не вычеркнешь, — она прикусывала губу и молчала...

Дом горел красиво. Это было страшное слово — «красиво», — но Сергей потом, вспоминая, думал именно так. Огонь вырывался из окон, лизал наличники, трещал в стропилах, и в чёрном мартовском небе плясали оранжево-золотые искры...

Он умер ночью. Тихо, во сне, никого не потревожив. Соседка утром забеспокоилась — Иван Степанович всегда вставал в шесть, зажигал свет на кухне, ставил чайник. А тут — темнота. Тишина. Она постучала, потом открыла дверь своим ключом — он когда-то сам дал, на всякий случай...