ЭТНОГЕНРИ
Сирота из детдома унаследовал дом от незнакомой старухи. Оказалось, это была его бабушка, которую его мать прокляла.
Алексею было двадцать два. Вся его жизнь умещалась в спортивную сумку. Детдом в райцентре. Училище на сварщика. Общага. Потом съёмный угол на окраине Сыктывкара. Работал на стройке — варил арматуру, таскал раствор, крутил гайки...
Дети стыдились чёрного лица и рваной робы отца-шахтера. И только после смерти поняли, что он для них делал
Егор Савельевич работал на шахте. Для тех, кто не знает, что это такое, объяснять бесполезно. Это когда ты спускаешься под землю в шесть утра, а выходишь в четыре дня — чёрный, как головешка, мокрый от пота, с красными от угольной пыли глазами...
Семь лет она выхаживала его после аварии и молилась по ночам. Он выздоровел и ушёл к молодой санитарке
Авария случилась в декабре. Виктор возвращался из райцентра. Трасса была скользкая, снег с дождём, видимость — метров сто. Он спешил домой, к Антонине, к дочке-семикласснице. Вёз подарки к Новому году: жене — новые сапоги, дочке — планшет, о котором она мечтала полгода...
Три подруги: одна вышла за богатого, вторая — за красивого, третья — за надёжного. Которая самая счастливая?
Было им по восемнадцать. Сидели на берегу реки, свесив босые ноги с деревянных мостков, и спорили. Солнце садилось за еловый гребень, вода текла медленная, тёмная, пахло сеном и нагретой за день травой...

