ЭТНОГЕНРИ

Она ушла в июне. В тот год в их село, что раскинулось на высоком берегу реки, заехала бродячая труппа. Не театр — так, балаган: три мужика и женщина. Разъезжали по глухим деревням на старом грузовике с будкой...

Жена умерла в апреле. Апрель в тот год выдался холодный. Снег лежал до середины месяца. Река стояла. Почки на берёзах набухли, но не раскрывались — ждали тепла, которого всё не было. Виктор Степанович потом часто думал: если бы Вера ушла в мае, когда всё цветёт, — может, и ему было бы легче...

Мать умерла в ноябре. Ноябрь в тот год выдался лютый. Река встала рано. Снег выпал уже в октябре и лежал плотно, тяжело. В избе топили печь, но тепло держалось плохо — углы промерзали, от окон тянуло холодом...

Егор Савельевич доживал девятый десяток. Жил один. Изба стояла на отшибе — последний дом у околицы, за которым начинался лес. Дальше — только река, да и та пряталась за соснами, под обрывом, будто специально ушла подальше от людей...

Пётр Иванович Кушнир проснулся, как всегда, затемно. Не потому что надо было на работу — работы у него не было уже пятый год. А потому что привычка. Двадцать семь лет на пилораме — это в кровь въедается...