Эпоха и Люди

Режиссёр отказывался браться за эту работу. Главный актёр оказался в реанимации. Другой едва не погиб, отказавшись от каскадёра. Третий пародировал Брежнева прямо перед камерой. А потом вся страна выучила этот фильм наизусть. Фильму «Обыкновенное чудо» скоро полвека. Его цитируют люди, родившиеся через двадцать лет после премьеры. Его песни узнают с первых нот. Его пересматривают каждый Новый год — по привычке, по любви, по инерции памяти. Но мало кто знает, через что прошла съёмочная группа, чтобы эта сказка добралась до экрана...

Костюмы роскошные, кресты стёрты, Пушкин переписан прозой — разбираем фильм Андреасяна покадрово. Графику разнесли ещё до премьеры. Первый трейлер вышел — и комментарии читались как приговор: «необъяснимо плохо», «уровень мобильной игры», «Андреасян в своём репертуаре». Провал казался неизбежным. А потом фильм вышел в прокат — и за уикенд собрал 669 миллионов рублей. Андреасян и Моряк удивились первыми: «Вот диво так уж дивное!» — написали в блоге и поблагодарили зрителей. Аналитики заговорили о двух миллиардах итоговых сборов...

Фильм сняли в мирном 1941-м. Запретили через три месяца. Показали через четыре года — когда от довоенного мира остались только воспоминания и эта плёнка. Пятое января сорок пятого. Московский кинотеатр. Зал набит — шинели, ватники, платки. Люди, которые четыре года не смеялись просто так, без повода, без разрешения. На экране замелькали титры, зазвучала музыка — и из динамиков полился мир, которого больше не существовало. Молодые женщины в светлых платьях спорили о пустяках. Военный в отглаженной...

Эту мелодию напевали миллионы. Смысл понимали — единицы. Попробуйте не подпеть: «Крутится, вертится шар голубой, крутится, вертится над головой…» Получилось остановиться? Вот и у целой страны не получалось — почти сто лет. Мотив прилипчивый, слова простые, картинка — никакая. Что за шар? Почему голубой? Почему над головой — это про глобус? Про воздушный шарик? Про планету Земля? Ни один ответ не верен. Разгадка пряталась в романсе 1830 года. Но чтобы до неё добраться, нужно пройти через сталинское...

Они экономили на завтраках, сбегали с уроков и пересматривали это кино снова и снова. У многих не было отцов — война забрала. А с экрана смотрел мужчина, который говорил сыну слова, которых они никогда не слышали дома. Лето пятьдесят восьмого. Душный кинозал где-нибудь в Свердловске, Минске, Ростове — география не важна, важен запах: нагретый дерматин кресел, чужой табак в фойе, сладкая пыль от экрана. Пацаны лет десяти-двенадцати сидят в третьем ряду — так близко, что шея затекает. Билет стоил копейки, но и копейки приходилось выкраивать из завтраков...