Эпоха и Люди

Устали, что в песочнице на одного Ваню приходятся три Платона и пять Матвеев? Мода циклична, и мы снова возвращаемся к именам прадедов. Но зачем ограничиваться популярными вариантами, когда архивы столетней давности скрывают настоящие сокровища? Я подняла старые святцы и словари, чтобы найти имена с мощной энергетикой и (внезапно!) очень милыми домашними сокращениями. Осторожно: после этой статьи вам может захотеться переназвать сына. Начнем с тяжелой артиллерии. Первое имя, которое всплывает в памяти при слове «старина» – Акакий...

Мировая история – это почти всегда история отцов. Фамилии, дворянские титулы, право на трон или земельный надел – всё веками передавалось по мужской линии. Патриархат диктовал железное правило: чье семя, того и род. Но в иудаизме эта логика дает сбой. Представьте ситуацию: ваш отец – уважаемый раввин, коренной израильтянин, знает Тору наизусть. Но если ваша мать – итальянка или русская, с точки зрения религиозного закона (Галахи), вы – не еврей. И наоборот: ребенок, рожденный в случайной связи еврейки с иностранцем, автоматически становится частью народа...

Каждый турист в Пизе делает одно и то же: позирует так, будто удерживает руками падающую колокольню. Смешно, но нелепо. На самом деле эта 14,5-тысячная махина из мрамора держится сама. И делает это вопреки всем законам физики. Мы привыкли ждать, что она вот-вот рухнет. Новости пестрят заголовками: «Упадет!». Но реальность жестче и интереснее: Пизанская башня пережила войны, революции и, что самое удивительное, четыре мощнейших землетрясения. Другие «прямые» здания рассыпались в пыль, а этот кривой "инвалид" выстоял...

Быстрый тест на память Закройте глаза и вспомните три любые русские народные сказки. Что приходит на ум? Скорее всего: А теперь вопрос со звездочкой: где родители этих героев? Где мама Колобка? Почему Репку тянет странный набор из пенсионеров и животных, но нет отца семейства? Современные дети, выросшие на диснеевских стандартах, часто ставят взрослых в тупик этим вопросом. Мы мямлим что-то про «на работе» или «уехали на ярмарку». Но этнографы и фольклористы дают другой ответ. И он вам вряд ли понравится...

Его состояние превосходило казну самого императора. Дворцы, алмазные копи, сотни имений. Но у князя Феликса Юсупова была одна проблема: его мать, княгиня Зинаида, страстно мечтала о дочери. Когда в 1887 году родился четвертый мальчик, княгиня была в ярости. Чтобы «утешиться», она приняла радикальное решение: до пяти лет одевала сына исключительно в розовое. Бантики, платья, локоны – маленький Феликс выглядел как фарфоровая кукла. И самое страшное – ему это нравилось. «Матушка была разочарована и одевала меня девочкой...

Летающий гроб. Мертвая красавица. Чудовище, которому нужно «поднять веки», чтобы оно увидело жертву. Долгие годы повесть Гоголя «Вий» считали первым отечественным хоррором – гениальной, но все же выдумкой писателя. На самом деле Николай Васильевич не придумал этот сюжет. Он его записал. Жители города Нежин, где юный Гоголь учился в гимназии, до сих пор называют это место «городом призраков». Они знали то, о чем молчали литературоведы: знаменитая Панночка – их землячка, реально существовавшая дочь сотника...

Забудьте забавную тетку в голубом из мультиков. Оригинальная Шамаханская царица Пушкина – персонаж не для детских утренников. Это чистый хоррор. Вдумайтесь: она появляется из ниоткуда посреди гор трупов. Царь Дадон только что увидел мертвых сыновей, которые пронзили друг друга мечами. Любой нормальный отец сошел бы с ума от горя. Что делает Дадон? Видит Шамаханскую царицу – и забывает обо всём: о сыновьях, о войне, о стране. Пушкин создал идеального монстра: она не пользуется оружием, не колдует файерболами...

Вы когда-нибудь пробовали представить этот образ буквально? Огромный лист слоёной древесины (фанера) скорбно парит над шпилем Эйфелевой башни. Сюрреализм чистой воды. Сальвадор Дали одобрил бы, но здравый смысл тут бессилен. Зачем куску стройматериала летать над Францией и почему это стало синонимом грандиозного провала? Всё просто: никакой фанеры не было. Это классический пример того, как народный слух переиначивает иностранные фамилии. Чтобы докопаться до истины, нам придется поднять архивы 1908 года и разоблачить один красивый миф...

Спойлер: генетически они друг другу никто. Тот тандем «дед плюс внучка», который мы видим на каждой елке, – это не древняя традиция, а успешный советский пиар-проект, запущенный меньше ста лет назад. До 1937 года биография Снегурочки напоминала триллер, а не детскую сказку. Разберем это «холодное дело» по фактам. Если открыть «Поэтические воззрения славян на природу» исследователя Александра Афанасьева (1869 год), миф о счастливой семье рассыпается. В исходных народных текстах Снегурочка – это продукт магии и отчаяния...

Представьте ситуацию: вечеринка, шампанское, накал страстей. И вдруг женщина берет пакет, в котором лежит 70–80 миллионов рублей, и швыряет его в открытый огонь. Это не сцена из «Волка с Уолл-стрит». Это классика, от которой у современного читателя должен случиться сердечный приступ. В школе мы зубрили сцену сожжения денег в «Идиоте» Достоевского как символ душевного надрыва. «Ах, как она горда!» Но давайте на секунду выключим литературных критиков и включим внутреннего бухгалтера. Потому что 100 000 рублей тогда – это не «крупная сумма»...

14 марта 1951 года. Принстонский университет только что отгулял 72-летие главного физика планеты. Банкет окончен, речи сказаны, торты съедены. Альберт Эйнштейн мечтает только об одном – тишине. Но вместо этого он оказывается зажат на заднем сиденье лимузина между своей женой Эльзой и директором Института Франком Эйделотом. А снаружи – ад. Десятки репортеров стучат в окна, слепят вспышками и требуют «еще один кадр». – Эй, профессор, улыбнитесь в честь дня рождения! – кричит кто-то из толпы. Этим «кем-то» оказался Артур Сасс, фотограф United Press...

Забудьте о диснеевских картинках, где принцессы порхают по залам в легких шелковых платьях. Реальность была куда суровее и пахла не розами, а копотью и сыростью. Самый яркий пример – «король-солнце» Людовик XIV. Казалось бы, вершина могущества, XVII век, роскошный Версаль. Но современники описывали жуткую деталь: зимой за королевским столом вино и вода замерзали прямо в хрустальных бокалах. Если даже «солнце» Франции стучал зубами в своем дворце, представьте, что творилось в суровых средневековых твердынях на три века раньше...