En Prose

Яхта отчалила ровно в полдень. Элен стояла у борта, держась за прохладный металл, и смотрела, как берег медленно таял за кормой — сначала исчезли отели, потом причал, потом полоса песка, и остались только вода и небо, слившиеся в одну бесконечную голубизну. Он подошёл к ней почти сразу, как только они вышли в открытое море. Элен услышала его шаги по палубе, почувствовала его присутствие ещё до того, как он заговорил. Он был рядом — слишком близко, чтобы быть просто другом. — Нравится? — спросил он, и голос его был мягким, почти интимным...

Она вошла бесшумно, как будто дверь открылась не от её прикосновения, а от самого воздуха, который узнал её шаги. Роскошное бархатное пальто оторочено мехами, и каждый волосок мерцает при свете люстры. Широкие поля шляпы бросают на её лицо сложную тень — такую глубокую, что почти невозможно разглядеть выражение её глаз. Она присела на диван: с деревянным резным каркасом и велюром тёплого коричневого оттенка — он помнит голоса, которых уже нет, помнит разговоры, которые велись в этой комнате. Теперь он принимает и ее, но она молчит...

Он не верит в судьбу, если думать о ней как о предопределённом сценарии. Но он верит в то, что есть линии, которые пересекаются не случайно, что есть люди, которые должны встретиться, — и когда это происходит, мир становится более плотным, более настоящим. Где-то в другом времени, в другой жизни, они уже были вместе, и сейчас просто повторяют тот же путь, потому что их связь — не тонкая нить, которая в любой момент может порваться, а что-то вроде реки: она течёт, меняется, затихает, но никогда не исчезает...

Письмо пришло утром, когда Элен пила кофе на веранде, и море было ещё серым, только начиная просыпаться. Конверт был плотным, дорогим, с тиснёным вензелем и она сразу узнала почерк, даже не взглянув на обратный адрес. Она на мгновение задержала его в руках, чувствуя тяжесть плотной бумаги. Странно, подумала она. Обычно он звонил или писал в мессенджер — быстро, по делу, без лишних церемоний. Но конверт… конверт был другим. В нём было что-то от прежней эпохи, от тех времён, когда письма писали на бумаге, потому что хотели, чтобы их слова сохранили тепло руки, их написавшей...