Элла Мансури | Жизнь в рассказах

Тихая гавань. Глава 10 Когда погас свет, Вера сначала услышала собственное дыхание. Потом, уже в темноте, щёлкнул выключатель. Один раз. Второй. Бесполезно. Дом стоял так тихо, будто сам прикинулся мёртвым. Только ветер трепал край занавески в распахнутом окне, и от этого по комнате тянуло холодом. Кирилл не двинулся с места. Вера тоже. Тёмная комната вдруг стала теснее. Свет, на который люди обычно не обращают внимания, пока он есть, делает мир понятным. А когда он пропадает, дом начинает жить по своим правилам...

Роман основан на реальных событиях, переосмысленных автором художественно. Имена, даты, места действия, внешность и отдельные обстоятельства изменены. Некоторые персонажи являются собирательными образами. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Первое сообщение Али было простым. Ира потом не раз думала, что именно в этой простоте и было его главное отличие от других мужчин, которые когда-то появлялись в её жизни или в её переписках. Никакого напора, никакой дешёвой галантности, никаких слишком быстрых намёков...

Людмила сидела на кухне и смотрела на чайник. Чайник свистел уже минуту, а она всё не вставала. Ей был шестьдесят один. Двое взрослых детей. Внучка. Муж, с которым прожито тридцать восемь лет. Пенсия, дача, расписание поликлиники по вторникам. Со стороны жизнь выглядела собранной, как сервиз на верхней полке. А внутри было пусто. В тот вечер дочь позвонила и сказала привычное: – Мам, ты завтра с Алисой посидишь? У меня совещание. И Людмила услышала, как из неё выходит фраза, которую она не планировала...

Конверт лежал в почтовом ящике поверх квитанций. Бумага плотная, желтоватая, без марок и без обратного адреса. Только моё имя, написанное от руки. Почерк я узнала сразу. И не поверила. Двадцать лет я не знала, где моя сестра. Двадцать лет. Я закрыла ящик, не вынимая остального. Поднялась по лестнице на свой пятый, не дожидаясь лифта. Колени дрожали так, что я придерживалась за перила обеими руками. Конверт держала под мышкой, прижав к боку, будто кто-то мог его выхватить. На площадке между третьим и четвёртым я остановилась и прислонилась лбом к холодной стене...

Я въехала в эту квартиру с двумя чемоданами и десятилетней дочкой. Лифт не работал. Соседка с пятого этажа смотрела, как я тащу матрас по лестнице, и не двинулась с места. Тогда я подумала: ну и ладно. Я и не таких видела. Это было два года назад. А вчера эта же соседка принесла мне банку малинового варенья и сказала: «Лен, у тебя свет горел до трёх. Всё хорошо?» И я расплакалась прямо в дверях, потому что меня давно никто так не спрашивал. Как мы прошли путь от равнодушного взгляда на лестнице до банки варенья...