Автор прозы Елена Чиркова

«Я не верю словам», — сказал я. И оглох на целых четыре дня… В тот год мне исполнилось тридцать.                 * * * А в тот день, когда мне исполнилось четырнадцать, случилось вот что… С утра я нагладил белую рубаху и сделал звук приборчика за ухом (знаете, такие бывают у слабослышащих людей?) громче обычного, чтоб расслышать поздравления. «Женечка! — умилённо сложила ладошки лодочкой наша молодая симпатичная географичка, когда я вошёл в кабинет. — Мы поздравляем тебя с днём рождения!....

- Ты чё? Слепая курица? – Настя, с которой мы месяц назад поженились, обеспокоенно опустилась на кухонный табурет, видя то, как я скукожил нос и подтянул к глазам поближе чек, припечатанный мне в ладонь злой, измотанной предновогодней суетой продавщицей.  - Какая я тебе курица? – взвился двадцати пятилетний я, давно подозревающий себя в близорукости. - Зови меня Зоркий сокол. Не иначе. - Ага, буду, - скептически хмыкнула жена, – ты только к офтальмологу - то срочно запишись. А то в Новый год курицей ввалишься...

Над райским садом взошло солнце. Белая цапля резко повернула голову в сторону неожиданного зрелища. Внезапно прекратила важное шествие по свободной своей траектории, так и забыв вернуть на землю чинно закинутую в воздух когтистую лапу. Стояла, смотрела, что будет.                 * * * В десятке шагов от настороженной птицы на садовой скамье полулежала женщина. Её глаза были закрыты. Тело, казалось, окоченело. Губы синюшным овалом вещали недоброе. Но цапля отвела безучастный взгляд. «Чё...

"Перчатки потерял. Руки мёрзнут… Я ведь грузчиком устроился, ящики таскаю", - аккуратно, расставляя слова, как будто они хрустальные, нежно глядя в тёмные глаза покойной супруги, прошептал Алексей. Призрак жены, присевший на краешек кровати, ничуть не испугал тревожно спящего мужчину. Напротив, облик любимой женщины, в просторной ночной рубашке с мелкими ежами, грибами и ёлками, равномерно разбросанными по белому полотну, со смятыми, как от долгого сна, длинными волосами, был таким родным и близким, что у Алексея сжатые веки обильно увлажнились...

«Чё орёшь?» - этот вопрос, прозвучавши грубо пронзительно, ещё и с претензией, приподнял Александра над кроватью. По щелчку, как шлагбаум, перевёл его полуспящее тело из горизонтального положения в вертикальное, а закрытые глаза – в круглые дорожные семафоры, оживлённые отблеском рекламных щитов за окном. Саня нащупал ногами тапочки на полу, потом шаркая меховыми «лапами йети», подаренными на двадцати трёхлетие знакомой девушкой (потому что его фамилия Снежный) поплёлся к холодильнику. Выудив из...

Прошло 10 лет  - Ну, говори, чего хотел?..  Ладно, ладно приеду. Возможно, даже не один. Кхэ – кхэ… - молоденький доктор бестолково хохотнул в трубку сотового, как напыщенная несушка, которая деловито роет лапами чернозём в поисках червяка пожирнее.  – Хорошо. Договорились… Не могу говорить. Занят.   Во время телефонного разговора врач пристально вглядывался в экран монитора. При этом, в одной руке он держал мобильник, а в другой - индикатор аппарата УЗИ. Пациентка лежала на кушетке, распластавшись на спине, с небрежно задранной на животе юбкой...

У Валерия Звездина, к моменту знакомства с Алисой, за плечами остался брак. Женщина, с которой он прожил почти двенадцать лет, из тоненькой хохотушки превратилась в полную, алчную, пьющую женщину, с сильно заметными чёрными усами.  При разводе бывшая, оставшись довольной дележкой имущества, дала Валерию   возможность общаться с десятилетним сыном, Юрой. Постепенно это общение переросло почти в постоянное проживание Юры у отца. Роман Алисы и Валерия развивался стремительно. Валерию бывшая супруга...

Стоял один из тех декабрьских вьюжных дней, когда лицо человека, оказавшегося посреди метели, больно пронзают миллионы ледяных кристалликов. В такую погоду хочется сидеть где-нибудь в уличном кафе, на берегу океана. Хочется заказать себе бокал вина, отведать осьминога, выловленного час назад, и долго слушать гитарную музыку. Алиса Смирницкая в тот день была богачкой. И потому кутила. Она решила, что денег, оставшихся до зарплаты, будет достаточно, чтобы пойти в ресторан и заказать себе на ужин вина и ещё чего-нибудь горячего...

Тот день стал для Ларисы, Аркашиной сожительницы, испытанием. Шоком! - Шок — это по-нашему, – пронёсся в Лариной, ударенной обухом, голове навязчивый рекламный слоган из телевизора.  Лариса опустилась в кресло. Сама себе приказала: «Так, давай-ка мы разберёмся с тобой по порядку. Не торопись… Шаг за шагом… Шаг за шагом». То утро прошло как обычно. Лара работала во вторую смену, поэтому спокойно сварила Черепахину кашу, накормила его и отправила на работу. Потом Лариса принялась за хозяйство...

- …А ты… Явилась не запылилась, – На Алису Смирницкую, в щель едва приоткрытой двери деревянной калитки, глянул странновато -весёлый лукавый глазок. Замочная цепь звякнула. Дверь стремительно распахнулась.  Пред Алисой предстала мачеха.  Во всей красе.  Надежда Елизаровна смахивала на мультяшного домовёнка Кузю. Своими руками стриженые ею, густые седые волосы, были взлохмачены. Крохотные, незабудкого цвета глазки, под толстыми линзами очков, постоянно бегали, закатывались и округлялись, выражая эмоции только превосходящей степени...

- Лара, дружочек мой сердечный…  Я чудовище! – театрально «заламывал руки», показывая крайнюю степень раскаянности, вернувшийся домой, экзальтированный Аркадий Черепахин, спустя неделю, после визита крутонравой тещи.  – Прости меня, болвана неотесанного! А дело обстояло вот как.  Переступив порог квартиры, Черепахин учуял носом, что оконфузился. Лара пекла ему черёмуховые ватрушки. Лариса решалась на сложные в приготовлении сладкие, блаженно поедаемые артистом плюшки, раз в год. И неспроста...

В начале декабря Андрей и Анжела расписались. Весёлой свадьбы, белого платья и фаты не предполагалось. Зато кольца были достойные, купленные в райцентре, не самые дешевые, между прочим.      Торжество состоялось в сельском совете. У молодых было две бутылки шампанского и бутерброды с колбасой.  На церемонии присутствовали лишь работницы сельского совета, три местные тетки: глава, её помощница и уборщица.   Андрей раскрыл шампанское, разлил по бокалам. Тётки шампанское радостно пригубили, крикнули «горько»...