Очень больно стегало бремя быть талантливым. Ночью выть на луну, потерявши племя на лугах, где кричала выпь – это сердце свой клюв, пораня одиночеством о слова, искипело в груди окурком и прогоркло сквозь клеть до ядра. Пью по капле коньяк разрухи, самокрутку души теребя стержнем пальцев. Трясутся руки, мысли в ша́баше вертят. Заря! В зазеркальи хохочет детство – витражами морщин обожгло – в отражение его одеться мне всего лишь на миг суждено. Возвестят тут же хрипом вороны, что по квоте Голгофа пуста – лысый череп с глазницею тёмной сиротеет без плоти креста...
"Литературный коктейль": стихи и проза писателя Елены Киселёвой
Консонанс
Насмешкой случая запястья страстью скручены. В объятиях сИринги танцует сход лавин, бурлит над кручею отрогов сердца жгучего – Пан потешается средь серебра пластин льда безразличия, вчера до дна колючего. "До" эхом выцвело в рябь мраморных седин. Воскреснем пульсами игривых флейт созвучия, по пястьям чувств пустив адреналин...
Она
Она любила Ремарка и курила сигары. Ей было неистово жарко в объятиях испанской гитары. Романы все кутали ночи, гетерой сходила с экрана, но тяжко на сердце очень, вся жизнь ее – личная драма. Она от себя в текилу на всю ночь убегала резво, клавиши жизни топила, но к утру погружалась в бездну. Бесполезные роли играя, уходя от себя в пике, стала "фолом" ходьба по краю, она снова в немом тупике...
Она
Она любила Ремарка и курила сигары. Ей было неистово жарко в объятиях испанской гитары. Романы все кутали ночи, гетерой сходила с экрана, но тяжко на сердце очень, вся жизнь ее – личная драма. Она от себя в текилу на всю ночь убегала резво, клавиши жизни топила, но к утру погружалась в бездну. Бесполезные роли играя, уходя от себя в пике, стала "фолом" ходьба по краю, она снова в немом тупике...
Друзья! Сегодня день рождения волшебной, всеми любимой, прекрасной и талантливой Анастасии Евтерпы
Насти уже несколько лет нет среди нас, но она и её поэзия продолжают жить в наших сердцах. Хочется выложить великолепное творение на мои стихи. Каждое прочтение Насти отправляет тело во вселенную мурашек! Фокстрот на холодных углях. Страсть выжигала узоры на седых простынях, Все ночи были мажорны, и мы любили взатяг! Ты пробегался губами, касался кончиков чувств, и мы глотали признаний нектар медовый на вкус. Жасмин отцвел, страсть истлела,...
Абсурд
Май. Потихоньку всё сошло на нет. И ты не тот, мой розовый фламинго. Ощипанный, как будто двести лет тебя таскал на ярмарку злой гринго. Уже не трогает твой мускусный парфюм, чуть уловимый с толикой печали, вносивший жгучий будничный сумбур в мирок, где в камере Обскура мрут морали Той страсти виноград иссох в изюм, срывает приторная ночь его губами, но поражён деменцией Амур, в объятиях рассвета замерзаем...
