Элара Кирш | С другой стороны

Каждый второй сегодня снимает. Контент-дом, рилсы, коллабы, сторис по расписанию. Так было всегда — в свои времена людьми двигали балы и дуэли. Сейчас двигают подписки и просмотры. Про цену этого никто не спрашивает. Мне сказали: сегодня ты появляешься с ним — и завтра ты уже не ты. Тебя обсуждают как приложение к нему. Что надела. Как посмотрела. Сколько продержишься. Кого он выберет после. Дальше начинается то, что в кадр не попадает. Первый пост о нём появился в маленьком архивном чате. Там собирают старые платные материалы, удалённые сторис, скрины с закрытых платформ. Аккаунт новый. Людей в нём — сотни. — Фанаты? — Архивщики. Фанаты хотя бы иногда любят. Эти просто коллекционируют. Алгоритмам всё равно, кто ты. Им нужно, чтобы ты страдал по расписанию. Платформам — чтобы ты был регулярным. Брендам — отчёты. Менеджерам — цифры. — А вы? — А мы любим, когда нам платят. И всё это время на съёмках взрослые повторяли одно слово: «Ничего». Ничего страшного. Ничего такого. Ты же одет. Ему было семнадцать. В этой книге нет злодея с чёрным капюшоном. Есть девушка, которая хотела, чтобы её увидели. Есть мать, которая ни разу не повысила голос, — и от этого было страшнее. Есть парень, который с семнадцати понял: платят не за то, что он делает. Платят за то, что про него можно придумать. «Зрителям всегда нравится то, за что им потом стыдно». Книга писалась почти четыре года назад и всё это время лежала в черновиках. Тогда мне казалось — слишком ново. Сейчас понимаю: не «ново». Мы живём в мире, где внимание стало валютой, а человек — товаром, который продаётся ровно до тех пор, пока выглядит живым. Я не писала злободневный роман про блогеров. Я писала про то, что остаётся, когда камера выключается и тебя никто не видит. Потому что когда никто не смотрит, уже не нужно играть. Названия, платформы и имена вымышлены. Истории — нет. #ПокаНиктоНеВидит #роман #книга #чтение #блогеры