Исповедь детдомовки

Её вернули, как возвращают вещь, которая не подошла. Ей было семь лет. После этого Анфиса перестала ждать. Научилась не привязываться, не надеяться, не показывать, что больно. Система называла это «адаптацией». Она называла это выживанием. «Исповедь детдомовки» — честный дневник женщины.

подборка · 3 материала

Элара Кирш | С другой стороны

1 неделю назад

Меня забрали в семью. А потом у них родился “свой” ребёнок

Исповедь детдомовки. Запись 2. Первая семья В первом доме не было детей. Сейчас я понимаю: наверное, именно поэтому я первое время чувствовала себя там не ребёнком, а событием. Две кошки. Маленькая собака. Мама. Папа. Бабушка. Дедушка, который приходил не каждый день, но каждый раз приносил что-нибудь в кармане. Иногда конфету. Иногда яблоко. Один раз маленькую расчёску с розовой ручкой. Это вторая часть дневника. Первая ЗДЕСЬ Я долго не могла понять, зачем ребёнку личная расчёска. В доме малютки расчёски были общие...

Элара Кирш | С другой стороны

1 неделю назад

Когда она начала рассказывать, я не думала, что буду писать книгу. Я просто слушала. И знаете, что меня удивило? Я не плакала. Совсем. Не потому что история лёгкая — она тяжёлая. Но в ней не было места жалости. Потому что человек напротив меня не был жертвой. Он был живым, сильным, иногда злым, иногда смешным, иногда усталым — но не сломленным. И я поняла: если она рассказывает — значит, справилась. Это не история о том, как плохо. Это история о том, как всё равно. Первая запись уже на канале. Ссылка ниже. — Элара Кирш dzen.ru/...wk4

Элара Кирш | С другой стороны

1 неделю назад

Меня никто не учил любви. В два года меня впервые показали чужим людям

Исповедь детдомовки Запись 1. Дом малютки Меня никто не учил любви. Жизни — да. Терпеть — да. Молчать — да. Открывать рот, когда в него суют ложку с кашей, — да. Не плакать слишком долго, потому что всё равно никто не придёт, — тоже да. А любви — нет. Не помню, как меня принесли туда в первый раз. Наверное, в каком-нибудь одеяле. Наверное, с бумажкой. С фамилией, датой рождения и прочерками там, где у нормальных детей бывают мама и папа. Я не помню роддом. Не помню рук, которые держали меня самой первой...