Исповедь детдомовки

Её вернули, как возвращают вещь, которая не подошла. Ей было семь лет. После этого Анфиса перестала ждать. Научилась не привязываться, не надеяться, не показывать, что больно. Система называла это «адаптацией». Она называла это выживанием. «Исповедь детдомовки» — честный дневник женщины.

подборка · 7 материалов

Элара Кирш | С другой стороны

3 недели назад

Меня назвали "девочка из детдома". Женщина в соседней палате ответила всего два слова — и я запомнила их на всю жизнь

"Девочка из детдома" — так меня называли той ночью, когда температура была почти сорок. В больницу меня увезли ночью. Я плохо помню дорогу. Температура поднялась так высоко, что мир плыл кусками: потолок, чужие руки, холодный воздух у входа, жёлтый свет в машине скорой, чей-то голос над головой. — Девочка из детдома? — Да. — Документы где? — Сейчас привезут. Запись 6. Больница и Женька Это 6 запись дневника "Исповедь детдомовки". Первая часть ЗДЕСЬ Вот это «девочка из детдома» потом ещё долго шло передо мной, как табличка...

Элара Кирш | С другой стороны

247 читали · 1 месяц назад

В первом классе я впервые увидела, что у домашних детей другие глаза. Объяснить, какие именно, я смогла только через тридцать лет

Первого сентября я шла не в школу. Я шла в ещё одно место, где меня будут строить. Исповедь детдомовки. Запись 5. Первый класс Первая часть дневника здесь: Домашние дети, наверное, ждут первый класс иначе. Им покупают ранец. Пенал. Белые банты. Гладят форму. Фотографируют у двери, потом у школы, потом ещё раз у доски, потому что «улыбнись, это же память». У меня тоже был ранец. Не новый, конечно. Но приличный. После кого-то из старших. С потёртым уголком и молнией, которая иногда заедала. Внутри лежали тетради, ручки, карандаши...

Элара Кирш | С другой стороны

198 читали · 1 месяц назад

Правила выживания в детдоме я выучила за одну неделю. Домашние дети, говорят, учат это годами

После возврата я почти не плакала. Сильные дети — это выдумка взрослых, которым удобно не замечать, что ребёнок просто научился не мешать своей болью. После возврата я почти не плакала. Не потому что была сильной. Сильные дети — это вообще выдумка взрослых, которым удобно не замечать, что ребёнок просто научился не мешать своей болью. Я не плакала, потому что внутри снова поселилось то самое старое равнодушие. Оно было мне знакомо. Как запах казённого коридора. Как скрип кроватей. Как чужие колготки на ногах...

Элара Кирш | С другой стороны

146 читали · 1 месяц назад

Меня вернули в детдом в семь лет. Я не заплакала. До сих пор не знаю, было ли это силой — или тем, что во мне сломалось

Сначала это была просто фраза. Такая, знаете, взрослая фраза, которую говорят не для того, чтобы выполнить, а чтобы ребёнок испугался и стал удобнее. — Будешь так себя вести — обратно отвезём. Первый раз я даже не поняла, что именно они имеют в виду. Обратно — это куда? В дом малютки? В тот коридор? В манеж? К детям, которые качаются и молчат? К взрослым, которые не принадлежат никому? Это третья часть книги-дневника. Первая часть здесь Я тогда уже почти четыре года жила в семье. Почти четыре года называла этих людей мамой и папой...

Элара Кирш | С другой стороны

1 месяц назад

Меня забрали в семью. А потом у них родился “свой” ребёнок

Исповедь детдомовки. Запись 2. Первая семья В первом доме не было детей. Сейчас я понимаю: наверное, именно поэтому я первое время чувствовала себя там не ребёнком, а событием. Две кошки. Маленькая собака. Мама. Папа. Бабушка. Дедушка, который приходил не каждый день, но каждый раз приносил что-нибудь в кармане. Иногда конфету. Иногда яблоко. Один раз маленькую расчёску с розовой ручкой. Это вторая часть дневника. Первая ЗДЕСЬ Я долго не могла понять, зачем ребёнку личная расчёска. В доме малютки расчёски были общие...

Элара Кирш | С другой стороны

1 месяц назад

Когда она начала рассказывать, я не думала, что буду писать книгу. Я просто слушала. И знаете, что меня удивило? Я не плакала. Совсем. Не потому что история лёгкая — она тяжёлая. Но в ней не было места жалости. Потому что человек напротив меня не был жертвой. Он был живым, сильным, иногда злым, иногда смешным, иногда усталым — но не сломленным. И я поняла: если она рассказывает — значит, справилась. Это не история о том, как плохо. Это история о том, как всё равно. Первая запись уже на канале. Ссылка ниже. — Элара Кирш dzen.ru/...wk4