Эко эмоций

Каждый раз, когда приближается день рождения мамы, я чувствую одну и ту же тяжесть в груди. Это не предвкушение праздника. Это чувство вины, которое приходит вместе с вопросом «Ты приедешь? Мы будем ждать» Раньше я всегда отвечал да. Даже если внутри всё сжималось. Даже если я знал, что выходные в родительском доме — это два дня вопросов «когда женишься», «почему такой худой», «что за работа у тебя, разве это дело». Я ехал. Потому что надо, потому что день рождения, потому что потом не простят. В этот раз я сказал нет...

Ну вот и всё, спасибо, что разобрались!!! Дождались!!! Теперь не только «На игле» Ирвина Уэлша (произведение рассказывает о семье людей с тяжёлой зависимостью) или «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» Хантера Томпсона помечают «опасностью пропаганды запрещённых веществ» на Литресе. До «Капитанской дочки» Александра Сергеевича Пушкина тоже дошли руки: там, как выяснилось, могут скрываться запрещённые стимуляторы. И, если честно, пора бы уже!!! Сколько таких случаев было, сам видел: дали...

Раньше я начинал каждое сообщение с «извини». Даже если не был виноват. Извините, что беспокою. Извини, мне сегодня грустно, не обращай внимания. Извините за молчание, я просто устал. Я носил это слово как защитный амулет. Думал, что если буду постоянно извиняться, меня не ударят. Не бросят. Не отвернутся. Однажды коллега спросила: Ты за что извиняешься? Ты выдохнул. Я не понял. А потом она записала на диктофон наш десятиминутный разговор. В нём я сказал извини семь раз. За то, что занял её время...

В прошлую пятницу я сидел в баре с телефоном. Листал ленту и чувствовал себя героем того самого мема: вокруг люди смеются, а я один. Но хуже всего было другое. Каждый пост моих друзей кричал о счастье. У Ленки из универа свадьба в Тоскане. У Кольки, с которым мы когда-то играли в рок-группе, новый Range Rover. . Я поставил телефон на стол, заказал ещё одно пиво и подумал: Почему у всех есть жизнь, а у меня только попытки её имитировать? Вот тогда я и решил сделать то, чего не делал никогда. Перестать врать...

Серёгу я знаю двадцать лет. Мы вместе прогуливали алгебру, вместе пили дешёвое пиво в парке, вместе рыдали после того, как «Зенит» проиграл финал. Серёга – это человек, который вытаскивал меня из депрессивных ям, приезжал с бодуна менять колесо и никогда не спрашивал «а зачем тебе это нужно». Но была у Серёги одна черта. Он постоянно брал в долг. Сначала по мелочи «кинь тысячу до зарплаты». Потом по-крупному «нужно срочно на ремонт машины, через две недели верну». Он возвращал. Не всегда вовремя, но возвращал...