Нейрофизиология пищевого поведения Екатерина Добрынина

Телу плевать, что за окном тихо. Между действительным впечатлением и его последствиями и воспоминанием об этом впечатлении нет ни малейшей разницы. Воображение может производить эффект реального чувственного ощущения, Иван Михалыч Сеченов давно доказал данный психический закон Как это работает на нервной системе 1️⃣ Ты показываешь головному мозгу тревожный мультик → гипоталамус и центральная нервная система ставит метку «бляха опасно». 2️⃣ Надпочечники как часть ГГН-оси: «Кортизол — срочно!» × 2. Сердце бьётся, пищеварение тормозит, вздутие, запор.. 3️⃣ Мозг не различает по-факту над головой...

И подарок для любезных читателей ТГ🙌 Как понимаете, без возврата способности чувствовать своё тело целиком, восстановить адекватное пищевое поведение никак. Держите отличный протокол. Усилит эффект: сенсорная нормализация. Избыточный шум = онемение. Мозг не справляется и отбрасывает из внимания тонкие стимулы...

Вжухх, субботняя встреча🥳, мега насыщенная на вспомогательные инструменты. 👇👇👇 https://youtu.be/CfUckNjCMLQ

Ну и вторая часть заметок, где находятся силы на жизнь...) Разгрузить иммуную систему от пищевых триггеров (лектинов, от глютена, от казеина, глифосата, от нитратов..) они прямо и косвенно влияют и меняют микробиоту кишечника, проницаемость кишечной стенки, работу митохондриальных ферментативных систем, перегружая детоксикационные механизмы печени, секрецию ферментов ЖКТ и выводят в итоге из строя иммунную систему. 🤪 Перевожу: Если вдруг вы замечаете, что часто ваше состояние оставляет желать лучшего, нересурсное и нефункциональное (раздражительность повышенная, прибить хочется кого-нибудь,...

В последнее время очень интересуюсь тем, что определяет высокое функциональное состояние, а что его закономерно истощает. Изучала на днях книгу Василия Генералова "Пирамида здоровья". Невролог, доктор медицинских наук. "Воскрешает мертвых")) Шучу. Но лишь отчасти. У него своя клиника в Москве, фокусируется на митохондриальной медицине. Подробно описывает закономерности, определяющие биологический ресурс. И закономерности, которые драматично его выжигают. В чём-то убедилась, например, в дыхательной гимнастике и пищевой избирательности, в поддержке витаминно-минерального и детоксикационного статуса, в поддержке надпочечников, в посильной физической активности...

https://youtu.be/6B0MNzrqHhE Мяу, ёмко об тренировке устойчивой связи мозг-тело😘

В. приходит, втягивая живот, — «так худее выгляжу», говорит она. Мы начинаем не с диет, а с трёх простых побуждающих к пребыванию вопросов: «Чего я хочу? Чего я хочу на самом деле? Что я на самом деле сейчас делаю?» В первый день ответы путаются: «Хочу не есть сладкое / … на самом деле хочу, чтобы мама перестала критиковать / делаю — прячусь в телефоне». Через неделю В. отмечает, как для неё в том числе эти вопросы (но не только они,конечно, с горкой опрабовано гипотез)) скоро ещё будет эфир о проприоцепции с упражнениями; без устойчивой тренируемой связи мозг-тело эффект от психотерапии по...

Жгу и окуриваю... пало санто офигенно ароматизирует помещение и очищает. В первый раз взяла такое Ещё полынь рядом. По ароматике не моё

Тело будто съёжилось внутрь, в сознании только туман и гул тревоги в шее. На рассвете С. пишет: «Кажется, я вообще не чувствую тело. Только сейчас поняла, что не знаю, каково это — пребывать». На сессии мы поднимаем «слои», которые за эти недели вышли к поверхности. Раньше мозг С. умел прятать боль за привычкой не-слышать себя: спешить, ругать, заглушать словами «ай, потом разберусь». Этакое эмоциональное насилие над собой. Не разговаривать с собой, когда заметил поникшее состояние, выключаться из жизни, когда как никогда нужна себе, откладывать важное до последнего, чтоб нахлабучить себя кортизольными пиками...

Истории клиентов по ощущениям лучше и нагляднее читаются 🤔 Да?

М. заходит после тренировки барре и тихо признаётся: «Всю дорогу мечтала о пицце — той самой, из дровяной печи на настоящей итальянской муке, целой, острой, как в детстве, в Сицилии. Как здорово, в Москве сейчас что угодно можно вспомнить вкусовыми и обонятельными рецепторами». Она понимает, что хочет вовсе не пиццы, но где искать другое — «не знаю». Это «не знаю» отзывается внутри гулкой пустотой, которую легче зацементировать расплавленным сыром, чем выслушать. Мы начинаем с простого: называем факт. Да, внутри сейчас пусто и немного страшно. Как ребёнок, М. разводит руками: «Не могу придумать, чего хочу»...

Н. приходит ко мне, сигаретный дым ещё держится за платье. Спит по три-четыре часа, потом ест всё, что найдётся в холодильнике, — и снова ругает себя, потому что платье садится всё теснее. «Хочу выключить этот автомат», — говорит она о своём теле. На третьей встрече кажется, что мы нашли тёплый берег: сон ровнее, сигарет меньше, чувство голода различимо от тревоги. Но спустя два дня Н. пишет мне длинное сообщение, напичканное смайлами: «Опять сорвалась. Я прожорлива, жадна, ненасытна. Наверно, так будет всегда. Опять покроюсь прыщами. Наверное, мне ничего уже не поможет». Мы садимся в креслах ближе, чем обычно...