Екатерина Есина

Две сестрицы, две звезды - утренняя и вечерняя. Ещё до солнышка Денница выходит на небо, новый день отпирает. Без неё и сам Хорс не выглянет. А у Денницы есть крохотный ключик. Отомкнёт она им любую дверь, любой засов, и вот уже можно то, чего прежде нельзя было и помыслить. Укажет Денница, где возможность таится. Прояснит и направит, в новый день выведет, новых сил придаст. Сестрица же Вечерница на другой стороне дня отца Хореса поджидает. Встречает его на закате дня там, где день и ночь сходятся, где Явь в Навь переходит, на краю миров...

Громче греми, гром! Рассыпайся взрывами божьего веселья! Рассекают небесный свод яркие молнии, до самой земли достают. Ударяет Перун молотом в тучи, громыхают тучи во всю ширь земную. Разошёлся Перун, метатель стрел, разыгрался не на шутку. Таков уж его нрав. Попусту не любит он воздух сотрясать, только когда угрозу явному миру завидит, или когда удалью своей перед женой похваляться вздумает, или, как сейчас, веселит Перуна ратная затея. Не любитель он долго вокруг да около ходить. Метнул молнию - и дело с концом! Предвкушает бог ратные игрища, поигрывает топориком, постукивает молотом...

Путь в Навь непрост, тернист он и опасен. Случайных путников сюда никаким ветром не занесёт. Нет тут места ни сторонним, ни залётным. Тем, кто сюда попал, назад пути нет. Не выбраться, не вырваться из-под корней дерева Ирия, из-под власти Чёрного бога. Не бывает в мире навьем ни ночи, ни дня, не любит Чернобог перемен. Но душа человеческая оков не терпит, в клетке не живёт. Нет для души преград, оставляет она тело, улетает ветром в жизнь, в новое рождение. И так рада она новой жизни, что и не вспомнит уже о покинутом в Нави узнике...

Есть особые уголки в Мире. Не подчиняется там время закону Даждьбожьему. Не залетают туда ветры буйные, Стрибоговы дети. Не забредают ребята в поисках ягод и грибов. Даже лесных зверей там не найти. Особые места, заповедные, сильные места. Знает каждый жрец такое место, каждый ведун такой уголок присмотрел. Для особых дел такие места, чарами полные. Попадёшь туда, и как будто Вечерница приоткрыла на миг ворота западные. Не наш Мир, не наш воздух. Замирает даже мысль в голове. Нет тревог и забот, некуда спешить, затягивает, как липкий мёд, место волшебное...

Как прекрасен зимний лес, как в нём спокойно, тихо... Не шелестит листва, не журчит ручей, не щебечут шумные неугомонные птицы. Никто и ничто не потревожит замерший лес. Замерший от ледяного дыхания Морены, владычицы жизни. Замёрзший, окоченевший, умерший. До чего упокойно Морене в таком лесу, до чего хорошо и правильно! Медведь - и тот замер, застыл, под корнями старого вяза себя схоронил. Всё подвластно спокойной силе Морены, ничто не преодолеет взгляда её, не пересилит оков её. Любит Морена покой, любит сон...