Академия воспитания | Счастливая семья

Мы ехали из школы. Обычный вторник, четыре часа дня, пробка на кольцевой. Лёвка сидел сзади и ковырял дырку в обивке сиденья — я сто раз просила не ковырять, но сегодня промолчала. Устала. Радио бубнило что-то про погоду. Дождь до четверга. Как будто я без них не знала. — Мам. — М? — А ты меня любила, когда я был плохим? Я посмотрела в зеркало заднего вида. Он не смотрел на меня. Смотрел в окно. Палец всё ещё в дырке на сиденье. — Ты не был плохим, Лёв. — Был. Когда разбил папину кружку. И когда укусил Полину в саду...

Завтрак. Сын берёт ложку левой рукой. Свекровь, не поднимая глаз от тарелки: «Опять левой. Ты бы переучила, пока маленький. Меня переучили — и ничего, пишу нормально». Вы молчите. Потому что спорить бесполезно. Но внутри — червяк. А вдруг она права? Вдруг ему будет тяжело в школе? Вдруг почерк будет ужасный? Вдруг все правши мира ополчатся на него со своими ножницами, партами и тетрадками в косую линейку? Короче, давайте закроем этот вопрос. С наукой в руках. С конкретными решениями. И — обещаю — навсегда...

Пятница. Дочь стоит в коридоре, накрашенная, в куртке. «Мам, я к Насте на день рождения». Ей четырнадцать. Вы знаете Настю. Вы не знаете Настиных друзей. И вы точно не знаете, что будет на столе, когда Настина мама уйдёт «на пару часов к подруге». Вы хотите сказать: «Никакого алкоголя!» И мысленно уже говорите. Но где-то внутри понимаете — это не сработает. Потому что вы и сами в четырнадцать впервые попробовали. И ваш запрет не остановит. Он просто закроет дверь. Ту самую, через которую ребёнок мог бы прийти к вам за помощью...

Три часа ночи. Он наконец уснул. Вы стоите над кроваткой и смотрите. Все говорят — в такие моменты накрывает нежность. Умиление. Тёплая волна. А вас не накрывает. Ничем. Вы смотрите на этого маленького человека и чувствуете... пустоту. Или раздражение. Или — и вот тут совсем страшно — облегчение от того, что он наконец замолчал. И тут же мысль, от которой хочется провалиться: «Нормальная мать так не думает. Со мной что-то не так». Я скажу вам кое-что, и мне нужно, чтобы вы прочитали это медленно: с вами всё так...

Полвосьмого утра. Вы опаздываете. Ребёнок сидит в трусах посреди комнаты и строит башню из кубиков. Колготки лежат рядом. Вы уже попросили. Потом попросили громче. Потом сказали «я сейчас буду считать». «Раз...» Он даже не поднял голову. «Два...» Поставил ещё один кубик. «Два с половиной...» И вот вы стоите. Между «два с половиной» и «три». И понимаете, что понятия не имеете, что будет на «три». Потому что в прошлый раз на «три» вы просто заорали. А в позапрошлый — сами натянули ему колготки. А он это запомнил...