Дым Коромыслом

— Артём Филиппович, сегодня пора вещи в химчистку сдавать, я соберу в вашей комнате? — послышался скрипучий голос горничной. — Да, конечно, если вас не затруднит, — отозвался Артём и вышел в гостиную. Он всегда, с самого детства, отличался исключительной вежливостью к персоналу, к работникам на фирме, вообще к посторонним людям. Это выгодно отличало его от сестры-двойняшки Арины. Полное имя девушки было Ариадна, но почему-то оно ей не нравилось, и она предпочитала простонародную форму — Арина. Девушка была спесива, своенравна и с самого детства ставила себя выше других...

Разные бывают люди — живут в деревне. И хорошие, и плохие. Бывают такие, кто сам людей сторонится, а бывают и такие, от кого и люди в сторону шарахаются. Вот такими, кого люди обходили стороной, были у нас две женщины — мать и дочь. Фамилия простая — Ивановы. Мать — Аглая, дочь — Евдокия. Называли женщин ведьмами: в гости не звали, да и сами посещали их жилище редко, по крайней необходимости. Бывали всё-таки случаи, когда без ведьминой помощи не обойтись. Никому Глаша не отказывала, всем помогала, только так и не сыскала народной любви...

Было это ещё до войны, как раз в гражданскую, когда времена стояли лихие: брат на брата — и все вытекающие последствия. В глухих, далёких лесах стояла наша деревушка. Зверья вокруг было много, особенно волков. Людям есть было нечего, а уж им и подавно. Стали волки набеги на деревню устраивать, скот резать, собаками тоже не гнушались. Одно спасение у людей было от голода — в лесу грибов да ягод набрать, а теперь и туда страшно стало ходить. Тяжело было жить, а стало ещё тяжелее. Вот в те самые лихие времена поселились неподалёку от деревни цыгане...

Дело было почти сразу после войны. Агафья осталась практически одна. Ну как одна — братьев и сестёр было много, семья была многодетная, да только все старшие. Родители померли ещё в блокаду, а маленькую Агашу вывезли по Дороге жизни с другими детьми. После войны братья и сёстры разъехались по большой стране — Родину поднимать. Агафья же решила вернуться в родной Ленинград: ей там комнату давали. Планы были наполеоновские. Поступить в институт, выйти замуж, нарожать много-много детей. Чтобы как у неё в детстве — снова большая дружная семья...

Юрий, как и многие в те времена, потерял работу. Что было делать — завод закрылся, всех разогнали без выходного пособия. Это хорошо ещё, что семьи у него не было: как-то не обзавёлся, и детей, орущих на лавках, кормить было не нужно. Юрий, конечно, встречался с женщинами и девушками, но ничем серьёзным это не заканчивалось. Сначала женщины показывали себя с самой лучшей своей стороны. Всегда ухоженные, всегда при параде. Когда съезжались вместе, в доме поддерживался порядок, посуда блестела, на ужин готовились вкусности...