Душевное повествование

На похоронах своего идеального мужа Яся встречает незнакомую женщину с ребёнком — и после этой короткой встречи её спокойная, выстроенная годами жизнь дала трещину... Яся никогда не любила громкие слова о любви. Когда подруги в их тесной компании — четыре женщины, собиравшиеся раз в месяц в кафе на улице Советской, с видом на Волгу, — начинали взахлёб рассказывать о своих мужьях, она обычно молчала, помешивая ложечкой остывший чай. — Мне с Ярославом повезло, — говорила она просто, если приставали с вопросами...

Девушка просила, напоминала, но 31 декабря вечером парень пришел без елки.— А где елка? — грустно спросила девушка. — Я передумал покупать, — отмахнулся парень, будто бы это было что-то совсем неважное. Ну а девушка... передумала быть с ним. Кабинет Анны Сергеевны был небольшим, но тёплым и уютным. Стены светло-бежевые, на подоконнике стоял фикус, который она сама поливала каждую неделю. На столе — старенькая настольная лампа с тканевым абажуром, дававшая мягкий жёлтый свет. В углу тихо потрескивала аромалампа с сандалом — запах едва уловимый, но успокаивающий...

— Привет. Не против, если угощу чем-нибудь? — Она посмотрела на него, оценивающе, потом улыбнулась одним уголком рта. — Привет. Не против. Виски с колой, без льда. — Коля даже не представлял, чем закончится этот приятный вечер... В одну из обычных пятниц Коля почувствовал, что дома ему совсем не сидится. Работа допекла — бесконечные отчёты, начальник с его придирками, — и он решил: с меня хватит, поеду в клуб, развеюсь хоть немного. Заехал в «Некст», то место в центре, где он раз или два в месяц бывал с друзьями...

Я крикнула в окно: — Мам, ты чего так рано? Замёрзнешь! — Она обернулась, помахала лопатой в знак приветствия: — Для вас, лентяев, стараюсь. — А на следующий день матери не стало... Я до сих пор не могу спокойно проходить мимо нашего двора... Каждый раз, когда вижу эту дорожку, сердце сжимается так, будто кто-то рукой его схватил. Это я сделала то фото второго января... Просто шла мимо, увидела следы на снегу — и остановилась. Сфотографировала, сама не зная зачем. А теперь это фото — единственное, что у меня осталось от тех дней...

— ... А родись с грудью четвертого размера, — шутила Катя, когда узнала, что её подругу Стефанию увез с собой богатый итальянец. Была ли зависть в этих словах — Стефания не понимала, но точно не считала, что итальянец полюбил её только за "широкую" душу. — Может, и за душу, — думала она иногда, — но и за улыбку, за смех, за то, как я смотрела на него в том кафе... Катя же, с её вечными диетами и шутками про “идеальную фигуру”, всегда завидовала подругам, которые выигрывали в лотерею жизни. — Ну ты и везучая, Стеф! — добавила она тогда, наливая себе кофе...