Душевное повествование

Муж Антонины внезапно начал каждый день гулять с собакой и возвращался домой возбуждённым, как в первые годы брака. Радость быстро сменилась подозрением, и однажды она решила проследить за ним. За тихим углом его ждала красивая молодая девушка в чёрных лосинах... Антонина никогда не думала, что обычная собака сможет так сильно изменить её брак. Их пёс — рыжий лабрадор по кличке Барон — всегда был больше её заботой, чем Сергея. Муж возвращался с работы усталый, молча ужинал, смотрел новости и ложился спать...

— Я удочерила тебя, любила как родную, а ты... в постель с моим мужчиной? — Лариса не могла поверить своим глазам. Она забрала шестилетнюю Марту из детского дома, подарила ей дом, тепло и настоящую материнскую любовь. Годы заботы, объятий по вечерам и мечты о счастливом будущем — всё это рухнуло. А дальше было ещё страшнее. Один поступок приёмной дочери перечеркнул всё Лариса стояла у окна своей уютной квартиры, глядя на серый двор многоэтажки. Ей было сорок два, и одиночество уже давно стало её постоянным спутником...

Успешная женщина пожалела бездомного с очень красивыми глазами и привела его к себе домой. Накормила, отогрела, наобещала новую жизнь. А в два часа ночи поняла, что сама впустила в свою квартиру грабителей... Ольга сидела на мягком кожаном диване в своей просторной гостиной и смотрела в окно. За стеклом падал мелкий осенний дождь, размывая огни города. Город спал, но её квартира на восьмом этаже нового жилого комплекса в центре всё ещё светилась тёплым светом. Она только что вернулась с поздней встречи — очередной успешный контракт на поставку оборудования для местного бизнеса...

Анжела влюбилась в квартиру с первого взгляда. Но строгая хозяйка отрезала: — С кошкой — ни за что. Но через две недели Анжела зашла в точно такую же квартиру в том же доме… только хозяйка была другой и сказала: — Кошку берите, конечно. Анжела всегда считала, что квартиры выбирают людей, а не наоборот. Эта мысль пришла к ней ещё в детстве, когда они с мамой переезжали из съёмной двушки в бабушкину трёшку на окраине. Тогда, в двенадцать лет, она зашла в новую комнату, села на подоконник и вдруг поняла: здесь ей будет спокойно дышаться...

Таня всегда говорила своей подруге: — Ты моя семья, Вика. Поэтому когда Таня заплакала и позвала мужа Вики на помощь, Вика не заподозрила подвоха. Но поехали они с мужем вдвоём. И вот, открытая дверь, только чулки, красная помада и взгляд Тани, от которого дружба исчезла мгновенно. Вика всегда думала, что кроме любви мужа, у неё есть ещё одна настоящая, нерушимая вещь в этом мире — дружба с Таней. Они познакомились ещё в универе, в очереди за студенческими билетами в общаге, когда Таня уронила...

Двадцать лет назад кто-то увёл её дочь из песочницы за руку. Теперь женщина сидела в студии и говорила в камеру слова, которые не давали ей хорошо выспаться ни одной ночи: — Доченька, я всё ещё жду тебя. Я очень сильно люблю тебя. Мир давно забыл про пропавшую пятилетнюю девочку, но мама — нет... В студии местного телеканала Вечерний свет сегодня был особенный день — двадцатая годовщина исчезновения Эмили Харпер. Камеры уже стояли на местах, свет софитов слепил глаза, а в воздухе висело напряжённое ожидание...

— Через девять месяцев жди новостей, — пришло ночью с незнакомого номера, когда муж был в командировке. Лили об этом забыла. Но через девять месяцев пришло ещё одно сообщение: фото её мужа с красивой незнакомой девушкой. — Он тебе уже всё рассказал?.. Тот воскресный вечер пах успокаивающим мятным чаем, тёплым одеялом и лёгкой обидой. Лили лежала, уткнувшись носом в подушку, которая всё ещё пахла её мужем, хотя он уже третью ночь спал в четырёхстах километрах отсюда. Командировка. Обычная. Уже пятая или шестая за этот год...

Она была старшей. Должна была защитить. Но выбрала вечеринку. Теперь родители молчат, а брат пропал навсегда. Можно ли жить с такой ошибкой? В тот вечер дорога домой казалась Венди такой же, как и всегда: прямой, пыльной, с кукурузой по обе стороны, высокой и густой, как стены забытого города. Солнце уже коснулось горизонта, окрасив всё в медовый цвет, и тени уже ползли по земле длинными пальцами. Велосипед скрипел под ней старым, знакомым скрипом — тот самый старенький велосипед, что мама купила на распродаже лет пять назад...

16 лет идеального брака. Дети выросли. Жизнь — как мечта. Лейла была уверена: даже если муж изменит — она простит. Она так думала… пока однажды ночью не нашла на его рубашке чужой длинный светлый волос и след алой помады. Он спал, а она молча постирала рубашку. И решила: ничего не было. А что было на самом деле? И как далеко может зайти любовь, которая боится потерять?.. Лейла считала, что самые страшные вещи в жизни случаются не внезапно, а медленно, как трещина в стекле: сначала почти незаметная царапина, потом паутина, а потом — уже ничего не склеишь...

28 лет она терпела упрёки, готовила, убирала и жила только ради него. Однажды просто собрала чемодан и уехала в Чехию — и впервые почувствовала, что такое свобода. А когда вернулась… муж встретил её идеальным порядком в доме и просьбой о разводе. Потому что нашёл другую — молодую и счастливую Всё началось в маленькой квартире на окраине Саратова. Иванке было восемнадцать, когда она вышла замуж за Диму. Он был на пять лет старше, работал на стройке, говорил красиво и обещал, что она будет жить с ним как королева...

— Думаете ей понравится? Волнуюсь, — говорил он, выбирая огромный букет. А потом спокойно добавил: — И ещё один букетик, символически. Для жены. Три розы будет достаточно. — Затем он разделил оплату: наличкой — на самую большую любовь, картой — на ту, что ждёт дома... В небольшом цветочном магазине на углу Старопарковой улицы всегда пахло одновременно свежестью и чуть умирающей красотой. Запахи смешивались так плотно, что к концу смены у продавщиц начинала кружиться голова. Но девушки привыкли...

Он уехал из Италии, пообещав беременной любовнице: — Разведусь и вернусь. Они придумали хитрый способ сообщить о рождении сына — невинную открытку на работу от вымышленной Анны Росси. Но когда открытка пришла, в ней оказалась одна строчка, от которой кровь застыла в жилах. Двадцать семь дней в Позитано уместились в памяти Алексея как один долгий, пересвеченный кадр. Белые дома, цепочкой сползающие к морю, запах базилика и соли, холодное просекко по утрам и тёплое тело Лючии по ночам. Всё остальное...