Четыре сына живыми вернулись со страшной войны.
Я вырос в стране, где о Боге говорить было не принято. Моё детство и юность прошли под лозунгом «не увижу — не поверю». Пионерский галстук, комсомольские собрания, лекции о научном атеизме — всё это было частью воздуха, которым мы дышали. И тем не менее в нашей семье хранилась история, которая не укладывалась в эту картину мира. Я слышал её ребёнком, но понял по-настоящему только через много лет, когда сам оказался перед выбором — верить или нет. Моей бабушке было далеко за сорок, когда началась война...