Сказки Курочки Дрёмы

Начало. Предыдущая глава — Именно эту версию психиатр, с которым я общалась, и назвал наиболее вероятной, — сказала Сенцова. — Скорее всего, наш преступник хранит какие-то тяжелые воспоминания из детства, и они не дают ему покоя. — А почему мать, а не бабушка, сестра или все-таки невеста? — спросил Андрей. Впервые столкнувшись с таинственным преступником, которого не получалось вычислить обычными способами, чье поведение не подчинялось привычной логике, Савинов горел живым интересом, стремясь понять, что же такое кроется за фактами, которыми располагало следствие...

Начало. Предыдущая глава — Саша… — Что? — У тебя бывало так, что ты защищаешь человека, а потом узнаешь о нем плохое? Ты станешь по-другому к нему относиться?

Начало. Предыдущая глава — Понимаешь, Андрюха, — объяснял Важенин Савинову на следующий день по дороге в поселок Репиной. — Зотова и Панасюк хранили эти карточки по разным мотивам. У первой в голове романтика, а Яна просто никогда ничего не выбрасывала: сохраняла упаковку, коробки, ленты, открытки — все, что можно было потом снова использовать для оформления подарков, чтобы не тратить лишние деньги на мишуру. — Вроде состоятельные они с мужем, — недоумевал Андрей. — Это сейчас, а детство у Яны было очень голодное, нищее...

Начало. Предыдущая глава В который раз перечитывал Глеб задачу, но никак не мог понять, с какого конца к ней подступиться. Похоже, помимо курсов, для поступления в институт потребуется и репетитор по школьной программе — Глеб позабыл все. Сидя над тетрадью, он начал клевать носом, задремал и очнулся, только почувствовав, как повеяло духами, и ощутив мягкое прикосновение к плечу. Глеб задрал голову и увидел ее улыбку. Он так привык, что матери или вечно нет, или она устраивает сцены дома, что сейчас не понимал, чего ждать...

Я продирался сквозь дебри неведомого леса так долго, что позабыл, когда и как очутился в нём. Измождённый, вымокший, сгибающийся в три погибели от мучительной голодной рези в животе, я рухнул на колени, едва прорвался через последний заслон из хлеставших по лицу шипастых веток. Чаща не хотела меня отпускать, и даже когда я уже ступил на скользкую равнину, лежащую за ней, она цеплялась за меня, норовя затащить назад, всосать, вобрать в себя, но я сопротивлялся и одолел её, проклятую. Волоча за собой...