ПОКА ЗВУЧИТ ТВОЙ ГОЛОС...

ГЛАВА 13 Игорь Берестов жил по тому же адресу, что и три года назад, и даже квартира не изменилась. Окинув взглядом обитель друга, Тарасов не скрыл удивления: — Я думал, если уж ты не переехал в личный особняк, то ремонт забацал! Берестов улыбнулся, но получилось неубедительно. Не расположен он был к улыбкам. Глаза бегали, виски блестели бисеринками пота, голова вжалась в плечи. Тарасов не узнавал в этом зажатом и нервозном человеке того вальяжного котяру, умевшего подать себя, в которого однажды превратился неспортивный ботан Игорёк...

ГЛАВА 12 — Я это подозревала, — со вздохом сказала Вера. — Были признаки. Она указала на блюдо с беляшами, но Тарасов молча качнул головой. После того, как он узнал об измене жены, кусок в горло не лез. — Давно? — спросил он. — Не знаю, Костенька. Милка с самого начала странно себя вела, но я всё списывала на обстоятельства. Дашеньку надо было лечить, ты под следствием, потом суд, приговор… Но я ведь предлагала помощь, а она отказывалась. Я и подумала грешным делом, не завела ли кого себе… Потому и отваживает меня — чтобы не попасться...

ГЛАВА 11 Торопливый стук в дверь раздался, когда Тарасов уложил наконец вещи в чемодан, добившись того, чтобы он закрывался без трюков вроде давления всем весом. На пороге стоял Пётр Сергеевич. — Успел! Застал! — патетически воскликнул он, всплеснув руками. — Да я бы не уехал, не попрощавшись, что вы, — пробормотал он. Такой душевности он от пожилого бухгалтера никак не ожидал: всего ничего знакомы, а расстаются, как родные. — Константин, я должен вам сказать, — заявил Пётр Сергеевич, — вы редкий человек...

ГЛАВА 10 Она очень хорошо помнила день, когда вернулась в тот дом. Уже выпал первый снег, а она даже не подумала о шапке, забыв, что такое поздняя осень в родной стране. Уши, кончик носа и пальцы покалывало, и она мечтала лишь о том, чтобы поскорее оказаться в тепле. Ворота были заперты на щеколду, которая легко откидывалась, если просунуть руку в широкий зазор между створками. Запоздало, уже у входной двери, посетила мысль: замок! Что, если замок поменяли? Но испугаться она не успела — ключ легко вошёл в скважину...

ГЛАВА 9 Голова снова разболелась под утро. Тарасов ощутил это уже в миг пробуждения и, замычав, выругался. Всё-таки аукается ему сотрясение — не просто же так эта “радость”! Он уткнулся лицом в подушку, потом со всей силы надавил кулаком в то место, где болело сильнее всего. Стало легче, но долго так не пролежишь, да и подняться однажды придётся. Со стоном и очередным матерком Тарасов сел. В окне серело небо — рассвет только занялся. Сколько же времени? Телефон сообщил, что достаточно рано, чтобы матюгнуться в третий раз...

ГЛАВА 8 Ему дали ключ, а он вертел его в руках, рассматривал бороздки и выступы, размышляя, куда этот ключ приладить, какой замок им открыть. И выбросить не мог: ключ был такой же необходимой деталью, как маленькая неприметная шестерёнка, без которой не заработает весь механизм… Тарасов стоял, прижавшись к скале, и думал, что поступает, пожалуй, нехорошо. Елена пела не для него. У неё что-то случилось, а он будто подслушивает, но голос держал его, гипнотизировал, качал. Тембр был густой, объёмный и тёплый...