Написатель

Весна пришла. Её мы долго ждали. Не вечность, но как-будто больше полугода. Скукоживались, жухли, замерзали И мрачным злыднем выли в непогоду. Но солнце вышло, снег растаял, Воспряли души и сердца смягчились. Задрались шеи к журавлиным стаям И дамы в юбки облачились. А там коленки, взгляды, руки, Улыбки,...

Дожди и грозы, пьяный ветер, Истоптанные кеды, порванный подол… За то, что лишь частично светел, За аспирина горсть, несыгранный футбол,

— Эр, я всё, ты идёшь? Лейтенант подбросил в воздух связку ключей, чтобы привлечь к себе внимание старшего товарища. В опустевшем к концу дня кабинете те звякнули нечаянно громко. А, впрочем, ожидаемого эффекта не произвели. Казалось, замершая над рабочим столом фигура не услышала ни адресованного ей вопроса, ни металлического звона, настолько напряжённой и сосредоточенной была её поза. — Эр-р-р-р, — протяжно скартавил любитель примитивных шуток. — Иди, я ещё поработаю, — небрежно махнула рукой скукоженная фигура...

Они лишили меня сна. Хладнокровно и безжалостно отняли последнюю радость. Эти чёрствые, бездушные твари в белых халатах, похожие на людей. Их глаза не выражают ни симпатии, ни понимания. Их слова — бессмысленные и пустые. Их улыбки — натянутые и кривые. Их закованные в перчатки руки со жгутами и шприцами не знают пощады. Один укол — и ноги ватные, второй — и веки тяжёлые, третий — и я уже не я. Сон приходит мгновенно, но какой? Без странствий по волшебным краям, без полётов над городами и весями,...