Дневник психотерапевта

Зебра убегает от льва двадцать минут, а потом спокойно щиплет траву. Человек прокручивает разговор с начальником три недели. В этом предложении — вся книга Роберта Сапольски, стэнфордского нейроэндокринолога, который тридцать лет ездил в Кению измерять гормоны стресса у диких бабуинов. Стрессовая реакция создана для острых физических задач: хищник, драка, бегство. За секунды поднимается давление, в кровь идёт глюкоза, тормозится пищеварение, откладывается восстановление тканей. На пять минут это безупречно. Главное наблюдение Сапольски в том, что человек умеет запускать эту реакцию мыслью — зебре нужен лев, а нам достаточно воспоминания. И система, рассчитанная на минуты, работает месяцами. Отсюда его тезис: большинство болезней цивилизации — не поломка стрессовой реакции, а её нормальная работа в ненормальном режиме. И самое неожиданное, что даёт книга, — это не список болезней, а вывод про контроль. На бабуинах видно: уровень гормонов стресса зависит не столько от объёма нагрузки, сколько от предсказуемости и возможности влиять на происходящее. Много работать и всё решать самому — физиологически не то же самое, что работать меньше, но без права голоса.

Пациент полгода пьёт мелатонин каждый вечер. Эффекта нет, и он дважды повышал дозу. Засыпает при этом нормально, а в три часа ночи просыпается с мыслями о работе. «Я пью пустышку?» Нет. Просто мелатонин не снотворное. Это гормон, который сообщает организму, что наступил биологический вечер. Он хорошо помогает, когда сбито время сна: после перелёта через часовые пояса, при сменной работе, у тех, кто физически не может уснуть раньше трёх ночи. А когда сон прерывает тревога, он почти бесполезен, и никакая доза этого не изменит. Цифры это подтверждают. В мета-анализе 19 исследований мелатонин ускорял засыпание в среднем на 7 минут. Эффект есть, но человек с настоящей бессонницей семь минут не почувствует. И ещё одна деталь. Проверка 31 мелатониновой добавки показала, что реальная доза отличалась от указанной на упаковке от −83% до +478%. А в каждой четвёртой нашли незаявленный серотонин.