Путешествуем с Кудриным

Когда солнце уже село, а город ещё не включил все огни, и вдруг начинается магия. Небо становится насыщенно синим, фонари загораются один за другим, а всё вокруг начинает светиться каким-то особенным, нереальным светом. В путешествиях я всегда стараюсь не пропускать этот момент. Во Владимире он случился, когда я спустился с обзорной площадки и снова вышел на пешеходную Георгиевскую. Старая водонапорная башня, которую я уже снимал на закате, теперь выглядела иначе. Ушло оранжевое пламя, и на смену пришла глубокая синева с мягкой подсветкой снизу...

Вы замечали, что в путешествиях самый красивый свет всегда наступает в тот момент, когда ты уже устал, ноги гудят, а кажется, что всё самое главное уже отснято? И тут небо начинает творить своё волшебство. Мой владимирский день подходил к концу, но именно эти последние полчаса стали его главным украшением. Я снова оказался у Успенского собора. Только теперь не у его древних стен, а чуть ниже, где на возвышении стоит памятник князю Владимиру и святителю Федору...

Как историк-любитель и просто жутко любопытный человек, я отправилась в Московскую Соборную мечеть на Проспекте Мира. Мало кто знает, но это место с мощнейшей биографией. Первую деревянную мечеть построили здесь еще в 1904 году - надо же, пережила революцию! А нынешнее великолепие открыли в 2015-м и это событие стало мирового масштаба: приезжали президенты Турции и Палестины, делегации из Азии. В общем, место намоленное и крайне значимое для всей мусульманской России...

Ну что, дошли до финала синего часа? А теперь — самое интересное. Выходишь из Зарядья на Красную площадь, и тут тебя накрывает. С одной стороны сказочный храм Василия Блаженного, похожий на пряничный замок (вы знали, что его чуть не взорвали в 30-е годы? Говорят, Каганович снял с него модель, чтобы показать Сталину, как освободить место для парадов, но вождь сказал: «Лазарь, поставь на место»). С другой стороны — суровая стена с башнями. Я всегда иду к Историческому музею мимо Мавзолея...

Скажите честно: у вас есть свой личный, «закрытый» маршрут по центру Москвы, которым вы ни с кем не делитесь? Ну, знаете, чтобы без толп, но с правильным настроением? У меня — есть. И сегодня мы с вами по нему пройдёмся. Только чур не рассказывать всем подряд! В этот раз я вышел на «Китай-городе» и вместо того, чтобы нырять в людские реки Никольской, свернул на Варварку. И не прогадал. Идёшь по этой улице и чувствуешь себя персонажем исторического романа. Во-первых, само название...

Знаете, есть в путешествиях особая магия — вернуться туда, откуда стартовал, и понять, что ты уже совсем другой. Что гора, которая в первый день казалась просто красивой картинкой, теперь стала частью тебя. Что твои колени помнят каждый камень, а лёгкие — каждый глоток воздуха на высоте трёх тысяч метров. Внизу нас ждал храм Баого. И это была идеальная точка в конце пути. Баого, он же «Храм благодарности Родине», стоит у самого начала тропы, у подножия горы. В первый день мы так...

Знаете, бывает такое чувство, когда ты уже думаешь: "Ну всё, храм осмотрен, детали замечены, ленточки повязаны, можно выдыхать". А потом ты заворачиваешь за угол — и замираешь с открытым ртом. В храме Фуху им оказался дворик справа от зала сокровищ Даскона. И там стояла пагода. Сначала я даже не понял, что это пагода. Слишком необычная. Слишком... медная. И только когда подошёл ближе и прочитал табличку, до меня дошло: передо мной — пагода Хуаянь, отлитая аж при династии Мин...

Знаете, есть такой эффект неожиданности, когда ты уже вроде всё посмотрел, всё облазил, и думаешь: "Ну что тут может быть ещё?" А потом открываешь очередную дверь и у тебя челюсть падает вниз, а глаза лезут на лоб. В храме Фуху такой дверью оказался Зал Архатов. Или, как его называют по-китайски, Зал Лохань. Сначала я даже не понял, куда попал. Просто зашёл в большое помещение, и... на меня уставились 500 пар глаз. В прямом смысле. Представьте себе огромный зал, и в нём рядами...

Знаете, есть храмы, которые снаружи выглядят внушительно, а внутри — пусто и холодно, как в музее после закрытия. А есть такие, где уже за воротами понимаешь: тут живут. Тут молятся. Тут каждый угол дышит историей и заботой. Фуху оказался именно вторым. Переступаю порог — и первое, что бросается в глаза, даже не архитектура, а... орхидеи. Много орхидей. Разноцветных. Они тут повсюду: в горшках, высаженные вдоль дорожек, свисающие ампельными букетами с каких-то подставок...

Знаете, есть такой особый вид кайфа в путешествиях — когда ты уже не топаешь вверх с высунутым языком, а просто идёшь себе не спеша по красивой дороге, дышишь и радуешься жизни. Именно в таком состоянии блаженства мы оказались на следующее утро, когда ноги наконец перестали напоминать два сломанных рычага и согласились на небольшую прогулку. От нашей гостиницы до храма Фуху ведёт живописная тропа. И вот тут важный момент: она идёт с небольшим подъёмом. Не с тем убийственным серпантином, который мы преодолевали вчера, а с таким ласковым, почти домашним уклоном...

Знаете, есть два типа туристов. Первые — после тяжёлого спуска с горы заказывают массаж, пиццу в номер и сутки лежат пластом. Вторые — отлежавшись часов шесть и придя в себя, начинают гуглить: "А что ещё тут рядом интересного?" Мы оказались вторыми. Видимо, адреналин ещё играл в крови, а может, просто не могли упустить шанс, раз уж забрались так далеко. Проснувшись на следующее утро, я первым делом пошевелил ногами. Они отозвались тупой ноющей болью, но, к моему удивлению, функционировали...

Знаете, есть такой момент в любом серьёзном приключении, когда ты перестаёшь быть туристом и превращаешься в чисто биологический организм. Мысли сводятся к трём вещам: поесть, поспать и чтобы колени больше никогда не сгибались. Примерно в таком состоянии мы и выползли к небольшой деревушке глубоко на склоне Эмейшаня. Честно скажу: когда я увидел первые дома сквозь просветы в тумане, у меня глаза загорелись ярче, чем золотая статуя Будды (которую я так и не увидел из-за ремонта, да)...