Двойное дно - Рассказы

Зима в тот год выдалась лютая. Уже в ноябре ударили морозы, и деревенский дом, где Анна провела детство, выстывал до звона в стёклах. Печку она топила обгоревшими досками, которые привезла с рынка, — тем, что осталось от палатки. Доски горели плохо, шипели, пускали едкий дым, но другого топлива не было. Анна сидела у печи, куталась в материн пуховый платок и думала. Прошла неделя после пожара. Ещё неделя. Деньги, вырученные за последний товар, таяли. Она покупала хлеб, крупу, керосин для лампы — электричество в деревне отключали часто, проводка старая, а чинить некому...

В 1989 году Анна закончила текстильный техникум с красным дипломом и направлением на ткацкую фабрику. Фабрика гудела, как улей, — три тысячи станков, свой медпункт, столовая и даже клуб с колоннами. В прядильном цеху пахло машинным маслом и хлопковой пылью, которая оседала на ресницах лёгким пухом. Анна встала к станку помощницей ткачихи и за два года научилась слышать, когда нить вот-вот оборвётся — по едва уловимому изменению гула. Тонкие пальцы с длинными ногтями (мать говорила — музыкальные, на пианино бы играть) ловко вязали узлы, не останавливая машину...

Реальная история случилась в 1979 году. Пионерский лагерь имени Павлика Морозова гудел, как разворошённый улей. Третья смена подходила к концу, и в воздухе, густом от сосновой смолы и речной сырости, висело то особенное напряжение, какое бывает только перед разлукой. Дети донашивали казённые простыни, вожатые дописывали отчёты, а стажёры — золотая середина между детством и ответственностью — изнывали от неопределённости. Кого-то из них вот-вот должны были произвести в полноправные вожатые, а кому-то предстояло вернуться домой с несмываемым клеймом «не справился»...

Три подружки — Ольга Коваль, Юлька Снегирёва и Диана Веснина — сидели на берегу заросшего пруда и болтали босыми ногами в тёплой, пахнущей тиной воде. В 1978 году, аккурат после майских праздников, деревня Ольховка утопала в черёмуховом цвету. Запах стоял такой густой и сладкий, что кружилась голова не только у пчёл, но и у выпускниц местной десятилетки. Ольга, черноволосая красавица с глазами-вишнями, лениво плела венок из одуванчиков и рассуждала вслух: — Девчонки, ну сколько можно ждать? В нашем...