Дом у моря

Алина выехала на трассу ровно через десять километров, как и говорил тракторист. Асфальт под колёсами был твёрдым и предсказуемым. Он ровно гудел, отдавая в педаль лёгкую вибрацию — чёткий, надёжный ритм после вчерашней тряски и хлюпанья грязи. Дорога была пустынна. Серая лента убегала вперёд, растворяясь в молоке тумана. Туман, который в поле казался мистическим покровом, здесь был просто промозглой, серой дымкой, скрывающей обочину. В салоне было душно от работающей на максимум печки, горячий воздух обжигал лицо...

Через несколько минут мощный трос был зацеплен за внедорожник. Мотор трактора взревел, трос натянулся, как струна, и огромная машина, с противным чвакающим звуком, была выдернута из грязевой ловушки на твердую землю, как пробка из бутылки. Затем та же участь постигла и «Ладу» Вани. Сергей Петрович, не заглушая мотор, смотал трос. — Теперь не сворачивайте, — его голос почти тонул в реве дизеля. — До трассы километров десять, дальше разгоняйтесь. А то опять застрянете — мне весь день точно не до вас будет...

Первой проснулась Алина. Её сон был чутким и тревожным, как у человека, который боится проспать важную встречу.Она лежала на спине и несколько секунд не могла понять, где находится. Потом в сознание начали пробиваться ощущения: твёрдая поверхность сложенных сидений, шершавая ткань пледа под спиной, а главное — тепло другого человека рядом. Она медленно повернула голову. Ваня спал на боку, лицом к ней. В тусклом предрассветном свете, пробивавшемся через запотевшее стекло, он казался очень молодым...

Разговор давно перестал быть поединком и стал обычной беседой двух уставших людей, которым некуда спешить. Ветки в костре заканчивались, но тепла ещё хватало. Слова текли сами собой, тихо и без напряжения. Ваня подбросил последнюю охапку хвороста — пламя взметнулось на секунду и снова осело. Холод, дремавший в тени, начал потихоньку подбираться. Алина сидела, плотнее кутаясь в его толстовку, но не прерывала разговор. — Ты же такой... рубаха-парень, земной, — размышляла вслух Алина, наблюдая, как Ваня ловко подправляет костёр одной веткой...

Она молчала, глядя на языки пламени, и неожиданно для себя обнаружила, что хочет говорить. Хочет, чтобы он слушал. — Знаешь, я у мамы от первого брака, — слова выскользнули у неё легко, как будто она наконец-то нашла человека, которому не страшно сказать это вслух. Она смотрела в огонь, но кожей чувствовала, как он замер, слушая. — Единственный ребёнок. Отчим нормальный, но мы не общаемся. Как и с мамой, в общем-то. Нормальная семья, — горько усмехнулась. Она бросила быстрый взгляд на Ваню, проверяя...