Дом у моря

Алина выехала на трассу ровно через десять километров, как и говорил тракторист. Асфальт под колёсами был твёрдым и предсказуемым. Он ровно гудел, отдавая в педаль лёгкую вибрацию — чёткий, надёжный ритм после вчерашней тряски и хлюпанья грязи. Дорога была пустынна. Серая лента убегала вперёд, растворяясь в молоке тумана. Туман, который в поле казался мистическим покровом, здесь был просто промозглой, серой дымкой, скрывающей обочину. В салоне было душно от работающей на максимум печки, горячий воздух обжигал лицо...

Через несколько минут мощный трос был зацеплен за внедорожник. Мотор трактора взревел, трос натянулся, как струна, и огромная машина, с противным чвакающим звуком, была выдернута из грязевой ловушки на твердую землю, как пробка из бутылки. Затем та же участь постигла и «Ладу» Вани. Сергей Петрович, не заглушая мотор, смотал трос. — Теперь не сворачивайте, — его голос почти тонул в реве дизеля. — До трассы километров десять, дальше разгоняйтесь. А то опять застрянете — мне весь день точно не до вас будет...

Первой проснулась Алина. Её сон был чутким и тревожным, как у человека, который боится проспать важную встречу.Она лежала на спине и несколько секунд не могла понять, где находится. Потом в сознание начали пробиваться ощущения: твёрдая поверхность сложенных сидений, шершавая ткань пледа под спиной, а главное — тепло другого человека рядом. Она медленно повернула голову. Ваня спал на боку, лицом к ней. В тусклом предрассветном свете, пробивавшемся через запотевшее стекло, он казался очень молодым...

Разговор давно перестал быть поединком и стал обычной беседой двух уставших людей, которым некуда спешить. Ветки в костре заканчивались, но тепла ещё хватало. Слова текли сами собой, тихо и без напряжения. Ваня подбросил последнюю охапку хвороста — пламя взметнулось на секунду и снова осело. Холод, дремавший в тени, начал потихоньку подбираться. Алина сидела, плотнее кутаясь в его толстовку, но не прерывала разговор. — Ты же такой... рубаха-парень, земной, — размышляла вслух Алина, наблюдая, как Ваня ловко подправляет костёр одной веткой...

Она молчала, глядя на языки пламени, и неожиданно для себя обнаружила, что хочет говорить. Хочет, чтобы он слушал. — Знаешь, я у мамы от первого брака, — слова выскользнули у неё легко, как будто она наконец-то нашла человека, которому не страшно сказать это вслух. Она смотрела в огонь, но кожей чувствовала, как он замер, слушая. — Единственный ребёнок. Отчим нормальный, но мы не общаемся. Как и с мамой, в общем-то. Нормальная семья, — горько усмехнулась. Она бросила быстрый взгляд на Ваню, проверяя...

Пламя костра отбрасывало трепетные тени на их лица. После её откровений о работе и беге в никуда, тишина между ними затянулась и переродилась. Сначала возникла лёгкая неловкость, затем — плотное, смущённое молчание, в котором каждый звук — потрескивание ветки, их собственное дыхание — казался оглушительно громким. Алина перестала думать об офисе. Мысли споткнулись и застыли где-то на полпути. Она смотрела на Ванино лицо в свете костра и вдруг заметила крошечную родинку у виска и то, как его ресницы отбрасывают длинные тени на скулы...

Психотерапевт. Слово повисло в воздухе неожиданно и плотно, как туман. Ваня на мгновение застыл. В его мире к таким специалистам не обращались. В его понимании, к психологам ходят люди «не в себе» — с трясущимися руками и диким взглядом. А она была собранной, острой, адекватной. — Ты что, псих? — вырвалось у него от непонимания и удивления. И тут же спохватился: — Ты не похожа на психа. Алина медленно перевела на него взгляд. Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, но в глазах не было ни капли веселья...

Ваня смотрел на огонь, но краем глаза видел её. Она сидела, поджав ноги в его толстовке — и впрямь как котёнок, который попал под дождь и теперь пытается сохранить остатки тепла и достоинства. Только этот котёнок шипел и выставлял когти при каждом удобном случае. Его тянуло погладить эту взъерошенную шёрстку, успокоить, сказать, что всё не так страшно. Но он чувствовал — нельзя. Не только потому, что оцарапает, вцепится всеми когтями. А потому что испугается ещё больше, съежится в комок и спрячется в своём коконе окончательно...

«Везунчик». Алина открыла багажник своего внедорожника. Внутри, как и полагается, царил идеальный порядок. Два деловых костюма в чехлах, пара сменных блузок, туфли-лодочки. И аккуратная дорожная косметичка. Ни намека на джинсы, свитер или хоть что-то, напоминающее об отдыхе или непредвиденных обстоятельствах. Она была готова к переговорам, к совещанию, к деловому обеду. Но не к ночевке в поле. Она сняла с вешалки один из кофров, послушно пошла на свет его фонаря. Ручей оказался мелким и в темноте сложно было оценить его чистоту, но выбора не было...

После воя двигателей и рычания буксующих колес наступила тишина. Они стояли друг напротив друга, перепачканные и помятые. Алина с отвращением смотрела на свои некогда бежевые лодочки, безнадежно утонувшие в коричневой жиже, и на дорогой шерстяной пиджак, на котором теперь красовались разводы. — Ладно, сидеть тут не вариант. Я пойду назад, к трассе. Дойду до заправки, вызову эвакуатор, — её голос звучал резко, по-командирски. Она уже представила себе план: час пешком, звонок, решение проблемы...

Он принялся за работу с энергией, которая удивила Алину. Сначала полез в багажник своей «Лады» и начал выгружать оттуда разный хлам: автомобильный домкрат, пару старых автомобильных ковриков, какие-то тросы. — Ничего, бывало и хуже, — бодро сказал он, хотя на душе было неспокойно. — Всегда вожу с собой на всякий случай, — объяснил он, заметив ее удивленный взгляд. — Никогда не знаешь, что пригодится в дороге. Алина молча наблюдала, как он пытается установить домкрат, но грунт предательски проваливался под тяжестью машины...

Алина съехала с трассы, и первое, что она почувствовала, — облегчение. Дорога, хоть и грунтовая, казалась вполне проезжей, убегая вдаль ровной лентой среди бескрайних полей с пожелтевшей осенней травой. Она даже позволила себе небольшую улыбку — вот он, короткий путь, вот оно, решение всех проблем. Она немного сбавила скорость, но все еще ехала достаточно быстро, уверенная в себе и своем автомобиле. Именно эта уверенность и подвела ее. Впереди лежала большая лужа, растянувшаяся поперек всей дороги...