Отчаянная Домохозяйка

– Мы твои родители, значит, квартира тоже наша, – отец стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди. Ирина замерла с чашкой в руках. Она думала, что ослышалась. – Что ты сказал? – Ты меня прекрасно поняла, – Виктор Петрович прошёлся вдоль стены, постучал костяшками пальцев по обоям. – Хорошая квартира. Светлая. Только балкон надо утеплить, а то продувает. Людмила Ивановна сидела на диване, разглядывая свои ногти. Молчала, но губы поджала так, что стали тонкой ниточкой. – Мам, скажи ему что-нибудь! – А что я скажу? – мать подняла глаза...

— Опять? — голос у него был ровный, но со знакомой жилкой раздражения. — Ты куда, Люд? — На работу, куда же ещё, — тихо ответила она, застёгивая старую куртку, с упавшей пуговицей на манжете. — На какую работу? Ты ж на пенсии, — он отложил газету, не глядя. — На пенсии, Люд, дома сидят. А не носятся по ларькам и магазинам. Она не ответила. Только повязала шарф, вытащила из кармана ключи. В прихожей пахло свежим хлебом и слабым запахом валенок — старыми, сушеными на батарее. — Нормальным женщинам хватает пенсии, — продолжал он, наращивая привычное ворчание...

— Ты пожалеешь, что ушла! Кому ты нужна в свои годы! — голос сорвался, эхом ударил в стену кухни. Надежда не повернула головы. Молча застегнула старую сумку, которую он когда-то дарил на день рождения — «ещё хорошая, зачем новую». Ремешок порвался на углу, и теперь она держала его рукой. Как будто так и надо — крепиться, пока не оторвётся совсем. Он стоял у окна в вытянутом свитере, босиком, злой и растерянный. На подоконнике — остывший борщ, недоеденный с обеда. Вилка торчала прямо из тарелки. —...

На площадке перед подъездом мокрый асфальт. Потёк снег с крыши, капает прямо на ступеньку. Людмила выносила мусор и встретила Тамару — та стояла в халате, держа пакет из «Пятёрочки». — Люд, у тебя субсидия положена, — сказала она без приветствия. — А ты не оформляла. — Какая субсидия ещё? — нахмурилась Людмила. — На ЖКХ. Ты ж одна живёшь. Оформи — три тысячи в месяц сэкономишь. Я оформила. Людмила махнула рукой. — Надо же, у кого какие заботы… — Да ты что! — Тамара притопнула. — Я тебе серьёзно. Пойди в МФЦ, там всё просто...

– Или ты увольняешься, или я ухожу, – Виктор швырнул телефон на диван и уставился на меня так, будто я совершила преступление. Я замерла посреди комнаты со своей сумкой в руках. Только переступила порог, даже куртку не успела снять. За спиной маячила Тамара Петровна в передничке, руки на боках, губы сжаты в ниточку. – Ты что несёшь? – выдохнула я. – Я всё сказал. Неделя на раздумье. Либо ищешь нормальную работу, где люди в шесть домой уходят, либо живи одна. Часы показывали без пятнадцати десять...