Отчаянная Домохозяйка

Я стояла на кухне и держала в руках полотенце. Просто держала. Потому что если бы я его не держала, я бы, наверное, сделала что-то совершенно другое. Галина вошла без звонка. Она вообще никогда не звонила — просто появлялась, как сквозняк. Настя в этот момент сидела в комнате и собирала пазл. Семь лет. Серьёзный возраст, по мнению Галины. — Ты слышала меня? — повторила она, не снимая куртку. — Слышала, — сказала я. — Ну и? — Ну и ничего, — ответила я. — Чай будешь? Галина смотрела на меня так, как будто я предложила ей выпить машинного масла...

Когда будущая свекровь звонит тебе в воскресенье утром с предложением «просто выпить чаю», это никогда не значит просто чаю. Я знала это. Антон знал это. Наверное, даже кот Галины Фёдоровны это знал. Но я всё равно поехала. Мы с Антоном были вместе три года. Собирались пожениться через двадцать один день — я даже считала уже в днях, а не в неделях. Платье висело в шкафу, приглашения разосланы, ресторан оплачен. Оставалось дожить. Галина Фёдоровна меня не то чтобы не любила. Она относилась ко мне...

Я никогда особо не думала о деньгах. То есть думала, конечно, — как их заработать, как распределить, куда отложить. Но вот чтобы делить чужое имущество и при этом выслушивать такое — нет, к этому я точно не была готова. Свёкор умер в апреле. Тихо, во сне, как говорят — легко. Нам позвонили рано утром, Андрей взял трубку и долго молчал. Я стояла рядом в коридоре в носках и смотрела на его лицо, пытаясь понять, что происходит. Потом он положил телефон и сказал: — Папа умер. Вот и всё. Мы поехали...

Я тогда стояла у плиты и помешивала суп. Деревянная ложка замерла в руке. Не повернулась. Просто стояла и смотрела в кастрюлю. Нина Аркадьевна произнесла это так спокойно, так по-деловому — будто сообщала прогноз погоды на завтра. Без злобы даже. Просто факт. — Слышишь меня, Катя? — Слышу, — сказала я. Повернулась. Улыбнулась. Поставила суп на стол. Весело, что и говорить. Мы с Женей женаты четыре года. Живём отдельно, в своей квартире. Нина Аркадьевна появляется раз в две недели — привозит что-то из деревни, остаётся на выходные, уезжает...

Не знаю, с чего я вдруг начала об этом думать именно в апреле. Может, потому что в апреле у мамы день рождения. Может, потому что Андрей в очередной раз уехал в командировку, и я осталась одна в квартире с чашкой чая и собственными мыслями — а это, скажу вам, опасное сочетание. Двадцать три года. Я даже посчитала на пальцах, как дурочка. Двадцать три года холодных поздравлений по телефону, сухих «здравствуй» при редких встречах и маминого взгляда, который всегда скользил мимо меня — куда-то в сторону, к окну, к стене, к чему угодно, только не ко мне...