Дом в Лесу

Пятничный вечер выдался душным. Анна возвращалась с работы, мечтая только о прохладном душе и тишине. Неделя в диспетчерской службе городского водоканала выдалась тяжелой: постоянные звонки, графики отключений, недовольные абоненты. Хотелось просто вытянуть гудящие ноги и посмотреть телевизор в одиночестве. Михаил, ее муж, утром сказал, что задержится на заводе из-за очередной инвентаризации, а сын Павел, студент второго курса строительного института, наверняка гулял с друзьями. Анна открыла дверь своим ключом и сразу почувствовала неладное...

Лика смотрела на экран ноутбука. Цифры на банковском счете складывались в совершенно непонятную картину. Еще утром на общем балансе была внушительная сумма, отложенная на ремонт дачи, а теперь там зиял практически ноль. Рядом в истории операций светился перевод на счет Антонины Павловны, матери Славы. Сумма была переведена двумя частями, и назначение платежа отсутствовало. В комнате царила тишина. Слава задерживался на работе, хотя обычно по пятницам приезжал пораньше. Лика медленно прокрутила страницу вниз...

Антон стоял в узком коридоре, преграждая путь. На нем была идеально выглаженная рубашка, а лицо выражало абсолютную уверенность в собственной правоте. Елена посмотрела на его ноги, обутые в мягкие домашние тапочки, потом перевела взгляд на тот самый коврик. Обычный прямоугольник плотной ткани с узором из осенних листьев, который мама купила много лет назад на местном рынке. Теперь этот прямоугольник стал символом ее места в родном доме. Елена молча сняла плащ, повесила его на единственный свободный крючок, до которого могла дотянуться, и прошла в свою комнату...

— Ты опять зачем это трогаешь? — голос Татьяны дрогнул, но она постаралась не показывать злости. — Да просто убираю пыль, — оправдалась дочь. — Сто лет уже твой сервантик не протирался. Татьяна вытащила из рук дочери стеклянную рамку, снова поставила её на место, выровняла угол. На фотографии — они вдвоём. Он, её Володя, ещё молод, с густыми волосами и улыбкой, которой не бывает у стариков. И она рядом, чуть смущённая, будто не верит, что этот мужчина — её. В груди кольнуло. Полгода прошло, а всё будто вчера...

В родительском доме стояла неестественная, звенящая тишина. Валентина, женщина пятидесяти двух лет, с усталым лицом и руками, привыкшими к тяжелому труду, сидела на краю старого дивана в гостиной. Взгляд её бесцельно блуждал по стенам, оклеенным обоями в цветочек, которые клеили ещё вместе с мамой лет пятнадцать назад. На серванте, за стеклом, стояла фотография в черной рамке. С неё смотрела Клавдия Петровна — строгая, но справедливая женщина, хозяйка этого дома, ушедшая сорок дней назад. Валентина вздохнула...