Дом в Лесу

Жизнь, как известно, не кино, дублей не бывает, зато спецэффектов в виде внезапных сюрпризов от родственников — хоть отбавляй. Марина стояла у плиты и методично переворачивала румяные сырники. Сковорода тихонько шипела, по кухне плыл уютный аромат творога и ванили. Именно в эту идиллию, словно ледокол в тихую гавань, вплыл Валерий. Ему было пятьдесят восемь, он носил элегантную, но слегка потертую на локтях вельветовую куртку и выражение лица непонятого миром философа. Он встал в дверном проеме,...

Зинаида Степановна аккуратно вытерла руки кухонным полотенцем с вышитыми подсолнухами, присела на табуретку и внимательно посмотрела на мужчину, сидевшего напротив. Мужчина, по паспорту Валерий Эдуардович, а в домашнем обиходе просто Валера, дожевывал кусок домашнего пирога с капустой. Жевал он вдумчиво, с достоинством человека, который точно знает, что этот мир, и этот пирог в частности, созданы исключительно для его удовольствия. На Валере был его любимый горчичный свитер, на локтях которого уже наметилась предательская бахрома, и лицо, выражающее глубокую скорбь оскорбленного аристократа...

Зинаида Марковна медленно вытирала кухонным полотенцем любимую хрустальную салатницу. В гостиной, на старинном диване с обивкой цвета перезрелой вишни, сидели двое: ее тридцатидвухлетний сын Васятка и его жена Эльвира. Воскресный обед подходил к логическому завершению. На столе сиротливо остывали остатки голубцов в томатной подливе, а в глубокой тарелке доживал свои минуты винегрет. Зинаида Марковна, женщина пятидесяти восьми лет, бывшая заведующая складом текстильной фабрики, а ныне — здравомыслящая пенсионерка с железной хваткой, чувствовала: сейчас начнется...

— Надя, ты женщина пожившая, тебе уже ничего от этого мира не надо, а Лерочке нужно вить гнездо! — вещала из экрана смартфона тетя Рая, периодически откусывая от массивного бутерброда с толстым слоем ливерной колбасы. Надежда Викторовна, пятидесяти восьми лет от роду, старший архивариус городского управления, тихо поперхнулась чаем. Фраза про «ничего не надо» прозвучала так, словно Надю уже мысленно завернули в белую простыню и велели медленно, чтобы не создавать паники, ползти в сторону кладбища...

— Мы твою премию на свадьбу Виолетты отдадим. Это же такое событие! — торжественно объявил Валера, помешивая чай с такой яростной энергией, словно планировал добыть из кружки электричество для нужд небольшого поселка. Антонина Павловна замерла с половником в руке. На плите в глубокой чугунной жаровне лениво булькала подливка, в которой томились фаршированные перцы. Пахло чесночком, уютом и надвигающимся скандалом. Антонине было пятьдесят шесть лет. Из них тридцать она состояла в законном браке с...