Дом в Лесу

Галина сидела за своим рабочим столом в сортировочном центре, монотонно проверяя накладные. Гудение сортировочных лент и стук печатей служили привычным фоном ее будней. В свои пятьдесят два года она привыкла к стабильности и размеренному ритму. Телефонный звонок разорвал эту рутину резким, требовательным звуком. На экране высветилось имя старшего брата. Леонид звонил крайне редко, обычно его звонки предвещали долгие жалобы на несправедливость судьбы. Она ответила, ожидая очередной тирады о том, как его недооценивают на собеседованиях...

Осенний вечер опускался на город плотной серой пеленой, когда Нина выходила из здания центрального почтамта. Очередная смена оператора связи вымотала ее окончательно. Бесконечный поток людей, бесконечные квитанции, штрихкоды, тяжелые посылки и недовольные голоса в очереди сливались в единый гул, который продолжал звучать в ушах даже на тихой улице. Она поправила воротник старого драпового пальто, купленного еще пять лет назад, и направилась к трамвайной остановке. Ветер пронизывал до костей, но Нина не обращала на холод внимания...

Олег вошел в гостиную уверенным шагом. Он вальяжно опустился на светлый диван, вытянул ноги и посмотрел на Марину. Она стояла у окна, аккуратно протирая широкие зеленые листья фикуса влажной тканью. День подходил к концу, за стеклом сгущались сумерки, и в комнате горел только мягкий свет торшера. — Слушай, Марина, тут такое дело, — начал Олег тоном человека, который уже все давно продумал и просто ставит перед фактом. — Денис же поступил в университет. В общем, я решил этот вопрос. Мы пустим его в твою пустующую однушку на проспекте...

Марина сидела на диване в гостиной, методично складывая стопку выстиранных полотенец. День выдался тяжелым. В поликлинике, где она работала администратором, с самого утра не прекращался поток посетителей, телефоны разрывались от звонков, а к вечеру гудели ноги. Сейчас ей хотелось только тишины. Но тишина в их квартире в последнее время была какой-то гнетущей, тяжелой, словно перед сильной грозой. Хлопнула входная дверь. В прихожую вошел Виктор, ее муж. Он долго возился с обувью, громко сопел, вешал куртку, ронял ключи на тумбочку...

Резкий, требовательный звонок разнесся по коридору, разорвав тишину субботнего вечера. Полина оторвалась от гладильной доски, машинально поправив воротник рубашки мужа, и направилась в прихожую. Взглянув в дверной глазок, она замерла. На лестничной клетке, тяжело опираясь на массивные клетчатые сумки, стояли Тамара Ильинична и Виктор Петрович. Мать нервно теребила ручку дермантинового баула, а отец смотрел прямо в объектив глазка тяжелым, исподлобья, взглядом. Полина медленно повернула замок и приоткрыла дверь на ширину цепочки...