Евгений Додолев / Проект Золотая рыбка

Строили его с размахом, достойным новой эпохи. Всего за 450 дней на месте бывшей деревеньки с говорящим названием Лужники вырос гигант, способный вместить больше ста тысяч человек. Для сравнения: в те годы население многих европейских столиц едва превышало эту цифру. Архитекторы во главе с Александром Власовым разработали проект за три месяца, строители вбили в болотистую почву десять тысяч свай, подняв землю на полтора метра, и — вуаля — страна получила главную спортивную арену, которой не было равных в Союзе...

— Многие из них переживают или понимают, что сделали неправильно, многие уже давным-давно вернулись. За эти несколько лет мы увидели и таких, кто делает свой «окончательный выбор» по несколько раз за год, исходя из того, как развивается ситуация там, на месте. Теперь к вопросу — звать или не звать? Их что, выгоняли? Или, может, они спрашивали, уехать им или остаться? Ведь не спрашивали же и, по-моему, не спрашивают. Кто хотел — вернулся. А когда они начали возвращаться, я не помню, чтобы их хоть кто-то упрекал...

Но именно в этих простых, местами наивных блюдах жила целая эпоха — с её дефицитами, находчивостью и особым умением радоваться мелочам. Давайте устроим маленькую кулинарную археологию и откопаем несколько блюд, которые когда-то были привычными, а сегодня вызывают либо улыбку, либо недоумение. И сделаем это без пафоса «раньше было лучше», а с лёгкой иронией — в духе времени, когда бутерброд с килькой считался почти деликатесом. В детском саду этот суп был испытанием на стойкость. Молоко норовило пригореть,...

Не просто импортный дефицит, а именно отечественный продукт, который можно поставить на полку, гордо назвать «Советским виски» или «Виски‑73» — и ждать, что народ оценит. Народ не оценил. И в этой нелюбви — целая энциклопедия вкусов, ожиданий и бытовых реалий позднего СССР. Начнём с того, что «Советское виски» появилось почти сразу после войны — в конце 1940‑х. Его выпускали на Московском ликёро-водочном заводе (нынешний «Кристалл»), а затем подключились и другие предприятия. Цель была понятной: расширить ассортимент, показать, что мы умеем делать всё, и даже выйти с этим на экспорт...

Когда я шла на первую репетицию с Шукшиным на Студию Горького, была зима, и были открыты окна, я на ватных ногах тогда вошла в комнату Сергея Аполлинариевича. И у окна стоял Василий Макарович, а окно было открыто, и он пытался закурить, у него дрожали руки. И он меня увидел, он так как-то волновался, и вот эта сигарета... И вот то, как надо, я поняла вот тогда, в свои 16 лет. И то, как надо общаться с партнером, и то, как надо его любить, и то, как надо не уходить, когда «восьмеркой» снимают... Убегают же партнеры – он не ушел ни разу...