Материнское проклятие. Часть третья. Тишина
Дом, который должен был стать их крепостью, превратился в склеп, где похоронена была не только память о сыне, но и их любовь. Они вернулись в него, но тишина, поселившаяся между ними, была оглушительнее любого крика. Каждый винил себя, а в самые темные часы — друг друга. Все повторялось в голове, как заевшая кинопленка: ведро с кипятком, детский смех, крик… Иногда, купая младшего сына, она ловила себя на том, что неосознанно напевает песенку Красной Шапочки. И тут же застывала, глотая слезы. — Заткнись, — бросал он глухо и уходил курить на крыльцо, оставляя на столе нетронутый ужин...