Тот самый МюнхгауZен

Почему «Сила Сибири 2» подождёт, когда Европа сама себя высечет, а Иран отдаёт ключи от бомбы 💬 Колонка МюнхгауZена Майское солнце над Запретным городом в сей год стояло высоко, заливая золотом черепичные крыши, помнившие ещё дым опиумных войн и унизительные трактаты XIX столетия. Но воздух, напоённый ароматом жасмина, дрожал не от зноя, а от тектонического гула Истории. Девятнадцатого числа, когда в Пекине приземлился борт номер один с двуглавым орлом на фюзеляже, мир невольно замер. Ибо встреча...

Колонка МюнхгауZена Майское солнце над Запретным городом в сей год стояло высоко, заливая золотом черепичные крыши, помнившие ещё дым опиумных войн и унизительные трактаты XIX столетия. Но воздух, напоённый ароматом жасмина, дрожал не от зноя, а от тектонического гула Истории. Девятнадцатого числа, когда в Пекине приземлился борт номер один с двуглавым орлом на фюзеляже, мир невольно замер. Ибо встреча эта — не просто четвёртый визит Русского Царя в Поднебесную за неполные четыре года — явилась...

Исторический калейдоскоп - Цикл: «Литературная Россия» — писатели и поэты, чьё слово становилось оружием, летописью, пророчеством В ноябре 1910 года, глухой осенней ночью, 82-летний старик навсегда покинул Ясную Поляну с одним лишь саквояжем. Он бежал не от долгов или преследования, а от мучительного разлада с собственной жизнью. Через десять дней мир облетела весть: на станции Астапово скончался Лев Николаевич Толстой. Так ушёл не просто гениальный писатель, но человек, чьё слово стало для России совестью, судом и летописью народного духа...

Майское солнце, столь щедрое на ласку в иные времена, нынче восходит над миром, затянутым предгрозовой дымкой. Не та привычная хмарь, что приносит весенний дождь, а тревожное марево геополитических испарений. В эти дни, когда природа дышит обновлением, человеческая история, ведомая страстями и амбициями, совершает крутой поворот. Довольно одного взгляда на горизонт, чтобы понять: старая конструкция международного общежития трещит по швам. На смену ей, сквозь пыль и шум, проступают контуры нового миропорядка, где России суждено играть одну из ключевых партий...

и навсегда поселил в нашей словесности мистический ужас и великую надежду Исторический калейдоскоп - Цикл: «Литературная Россия» — писатели и поэты, чьё слово становилось оружием, летописью, пророчеством В ночь с 24 на 25 февраля 1852 года в московском доме графа Толстого на Никитском бульваре горела печь. Угрюмый, измождённый человек стоял на коленях, молился, а затем швырнул в огонь кипу бумаг. Через девять дней он скончался. Это был Николай Гоголь, и вместе с ним в пламени исчез второй том «Мёртвых душ» — книга, которую он обещал подарить России как путь к воскрешению...