Рассказы, истории и многое другое

Наша экспедиция в тот год работала в безлюдной и неприветливой долине Немелена. Всё лето нас сопровождали скучные, однообразные пейзажи этой долины — мари, редколесье, сопки с плешинами серого мха, — и не было там ничего, что радовало бы взор или приносило хоть какое-нибудь удовлетворение уставшей от однообразия душе. В один из вечеров, когда и люди, и олени изрядно устали от дневного перехода, мы наконец подошли к небольшому озеру и на берегу его расположились биваком. Хорошо зная скупость и бедность...

История эта — про таёжного бродягу, медведя-шатуна, и человека, которому выпало с ним встретиться. А случай тот произошёл в начале восьмидесятых годов в глухом таёжном районе Тувы — краю сказочной красоты и огромных природных богатств. До сих пор стоят у меня перед глазами чёрные, как головни, двухкилограммовые хариусы, искрящиеся в кристально прозрачных истоках могучего Енисея. Помнятся пятнистые красавцы ленки, голубые горы, подпирающие небо, и до сих пор звучит в ушах немыслимый маралий рёв, эхом разносящийся по распадкам...

Тайга, обычно щедрая и кормящая, в этом году затянула свою голодную петлю с какой-то зловещей неторопливостью. Небо скупилось на дожди. Солнце жгло безжалостно, превращая лесные поляны в выжженные проплешины, а земля, потрескавшаяся от засухи, напоминала панцирь древнего исполина и не смогла дать урожая. Ягодные кусты стояли голые, сиротливо топорща сухие ветки. Грибницы, казалось, вообще испарились вместе с влагой, унеся с собой надежду на сытую осень. Ну а кедры, обычно роняющие в мох свои драгоценные орехи, лишь тихо и обречённо шелестели сухой, мёртвой хвоёй...

Варвара шла этой дорогой уже лет шесть — столько, сколько сама помнила себя в этих местах. На велосипеде доезжала до Завражья, а дальше — пешком, по узкой лесной тропинке, уходившей сквозь чащу к Починкам и Горбову. За все эти годы ничего страшнее гадюки, свернувшейся на тёплом пне, она не встречала. А тут — рысёнок. Первые две недели она думала, что это кошка. Ну, мало ли, бродячая какая-нибудь, забрела в лес и орут по ночам, как полоумная. И Варвара даже не подходила к тому месту. Она была женщина практичная...

Несмотря на свои пятьдесят семь лет, Фёдор Дементьевич, или просто Лапа, как его называли в родной деревне за мощные кисти рук и привычку всё обнимать приветствуя, выглядел намного моложе своих лет. Высокий, широкоплечий, с седой непокорной чёлкой, торчащей из-под ушанки, и глазами цвета старой меди, он стоял, упёршись в свежеструганные доски крыльца, и с удовольствием осматривал новый дом своего зятя. — Смотри-ка, какой молодец-то. Ишь, какие хоромы ты отгрохал, — невольно вырвалось у него, и в...