Дмитрий RAY. Страшные истории

Первый раз это попытались списать на совпадение. Утром нашли дом с приоткрытой калиткой. Снег во дворе лежал почти ровно — без суеты и топтания, будто ночью никто не ходил. Внутри — странный порядок: предметы сдвинуты аккуратно, как после очень быстрой и точной работы. Ничего не разбито, замки целые. Просто хозяина нет. Самое неприятное — ни один сосед не слышал ничего необычного. Ни хлопка двери. Ни голоса. Ни шагов на крыльце. Во второй раз дом был ближе. И люди уже заметили деталь, от которой стало не по себе: вокруг некоторых дворов будто появлялось “мягкое место”, где звук глох...

Ночью в доме больше всего выдают не звуки, а мелочи. У меня в прихожей висит куртка, и на подкладке всегда остаётся сухой запах ткани и печи. В ту ночь я вышел попить воды и уловил другой запах — тёплый, влажный, болотный. Не “сырость после уборки”, а стоячая вода, которая не проветривается годами. Я остановился посреди кухни и прислушался. Никаких шагов. Никакого стука. Просто тишина — слишком ровная для морозной ночи, когда дом обычно потрескивает. И тут на линолеуме у двери блеснуло. Тонкая мокрая дуга — как след от капли, которая потекла и остановилась...

Я начал замечать это из-за собаки. Пёс всегда спал у батареи и просыпался только на мой шаг. Но в последние ночи он поднимал голову сам — тихо, без суеты — и смотрел в одну точку у окна. Не лаял, не бросался к двери. Он просто рычал низко и ровно, как рычат не на шум, а на то, что уже рядом, и лучше не выдавать, что ты это понял. В первую ночь я списал всё на ветер. Во вторую — на усталость. На третью подошёл к окну и увидел. Под уличным фонарём стоял человек. В полный рост. Неподвижно. Не как прохожий, который ждёт кого-то или оглядывается...

Первое утро в этой квартире началось с мелочи. Я вышел на кухню босиком, ещё сонный, и сразу заметил: табурет стоит не так. Обычно он у меня всегда под столом — задвигаю ногой автоматически. А сегодня торчит наружу сантиметров на десять. Я сказал себе: “Зацепил, не заметил”. Подвинул обратно и забыл. На следующий день табурет снова торчал. Уже больше. И не как попало — будто его выдвигали медленно и останавливали на одном и том же месте. Я не из тех, кто сразу ищет “нечисть”. Я люблю проверяемые вещи...

Мой телефон молчал. И это было хуже всего: если бы звонили мне — я бы хотя бы понимал, куда направлен удар. Но звонили не мне. Звонили тем, кто открывает мне двери. Началось с сестры. Она набрала меня среди дня, голос был резкий, будто она держит себя за горло, чтобы не сорваться: — Ты мне звонил? — Нет. Я сейчас вообще никому не звонил. — Тогда кто это был? — спросила она и замолчала на секунду. — У меня высветился твой номер. Твоё имя. И голос… похожий. Только… как будто не твой. Я почувствовал, как внутри всё сжалось...