Дмитрий RAY. Страшные истории

Я никогда не считал себя впечатлительным. В моей жизни всё всегда подчинялось логике: работа, сон, редкие выходные. Квартира у меня самая обычная, на восьмом этаже типовой панельки. Никаких «нехороших» историй, никаких странных соседей. Просто бетонная коробка, в которой я привык чувствовать себя в безопасности. В тот вечер я засиделся за отчетами. Тишина в квартире была абсолютной — такой она бывает только в три часа ночи, когда даже гул холодильника кажется неестественно громким. Странный звук донесся из прихожей...

Я больше не помню, какая это была трасса. За сотни километров до этого места и после него я не видел ни одного указателя, ни одной работающей вышки сотовой связи. Только бесконечное, черно-синее полотно асфальта, гипнотически бегущие под колеса белые полосы и глухая стена леса, обступившая дорогу. Навигатор давно потух, превратившись в бесполезный кусок пластика. Мой старый седан шел на последних каплях, и когда я увидел впереди, в густом ночном мареве, неровный, мигающий свет — облегчение было коротким...

Дождь за заиндевевшим стеклом шел уже третьи сутки. Он не смывал грязь с дорог, а лишь превращал её в густую, чавкающую жижу, подъедающую обочины. В такую погоду нормальные люди сидят дома, но у меня горел заказ, и я гнал свою старенькую «Газель» по старой бетонке, экономя время на объезде. Фары выхватывали из непроглядной тьмы лишь рваные клочья тумана и бесконечные стволы придорожного березняка. Я устал. Глаза слезились, а в салоне пахло дешевым кофе и табачным дымом. Он появился внезапно. Просто вынырнул из темноты справа, прямо под колеса...

Я больше не смотрюсь в зеркала. Я заклеил их все: в ванной, в прихожей, даже снял зеркальные дверцы со шкафа-купе. Выключенный телевизор и экран ноутбука я теперь завешиваю плотной черной тканью. Потому что я знаю: если я посмотрю в любую отражающую поверхность, я увижу его. И оно будет смотреть на меня своими прогоревшими глазницами. Всё началось той зимой. Обычный вечер, обледенелая трасса и фура, которую на моих глазах потащило боком. Я помню только ослепительный свет фар и оглушительный скрежет сминаемого металла...

На десятилетие выпуска мы решили снять отдельный зал в хорошем загородном ресторане. Организацией занимались девочки из нашего потока: собрали деньги, арендовали помещение с камином, заказали банкет. Я ехал туда со смешанными чувствами. Десять лет — большой срок, люди меняются, но увидеть тех, с кем делил лекции и конспекты, всё же хотелось. Я немного опоздал из-за пробок на трассе. Когда я открыл тяжелую дубовую дверь банкетного зала, в лицо ударило теплом. Играла негромкая музыка, звенел хрусталь, одногруппники стояли кучками, обнимались, смеялись и наполняли бокалы...