Дмитрий RAY. Страшные истории
В минус тридцать мы подобрали на зимнике пропавшего егеря. Изо рта у него не шёл пар!
Любой северный водитель или ремонтник, которому приходилось в январе ходить по дальним речным зимникам, знает главное правило мороза: в минус тридцать живое тепло спрятать невозможно. На таком холоде человек дышит так, что вокруг лица стоит густое белое облако, ресницы смерзаются от собственного дыхания за минуту, а от воротника валит пар, будто из открытого котла. Именно поэтому тот случай на старом зимнике вдоль реки Светлой четыре года назад до сих пор снится мне по ночам: тогда мы подобрали во...
Покупатели из леса выходили из лавки только пятясь. Зря я повесил у двери зеркало!
Кто хоть немного работал за прилавком в сельской торговле, тот знает одну простую вещь: уже через неделю ты перестаёшь всматриваться в покупателей целиком, а видишь только их руки, протягивающие деньги, да выражение лица напротив окошка кассы. Человек зашёл, поздоровался, назвал товар, забрал сдачу и вышел — обычная рутина, от которой к вечеру гудят ноги и слипаются глаза. Именно из-за этой привычки смотреть людям только в лицо я прошлой осенью три недели подряд спокойно торговал с теми, кто приходил...
Дед вернулся с болот через неделю. От горячего чая у него поплыло лицо!
Обычно, когда человек пропадает в холодных осенних болотах, а через неделю вдруг выходит из леса сам, живой и на своих ногах, для родных это самый большой праздник, какой только можно представить. Именно так я и думал в ту ноябрьскую пятницу два года назад, когда сосед по деревне дозвонился до меня в город и крикнул в трубку, что мой семидесятидвухлетний дед Архип, которого мы безуспешно искали в торфяниках целую неделю, утром спокойно пришёл домой. Я тогда бросил все дела, загрузил в багажник продукты,...
Мы заехали в тайгу вшестером. После пурги в общем котле оказалось семь ложек!
Сразу скажу, что на лесозаготовки я больше ни ногой, хотя раньше тайгу любил и провёл по дальним зимникам не один сезон. Когда долго живёшь в тесном жилом вагончике посреди заснеженного леса, где до ближайшего жилья восемьдесят километров по замёрзшему болоту, начинаешь доверять мужикам из своей частной артели больше, чем самому себе. Ты знаешь каждого по шагам, по покашливанию, по тому, сколько ложек сахара он сыплет в кружку и как заправляет одеяло на верхних нарах. И самое страшное, что может...
Жена вышла закрыть теплицу и вернулась в дом. А через минуту она же постучала с улицы!
Прожить с человеком пятнадцать лет душа в душу — это ведь не просто делить одну крышу и общий бюджет. За такие годы ты выучиваешь жену до последней мелочи: не глядя узнаёшь её по тому, как она ставит чашку на блюдце, как поправляет волосы тыльной стороной ладони, как скрипит третьей половицей у порога и с каким тихим вздохом садится вечером к тёплой печке. Тебе кажется, что уж родного-то человека ты отличишь от кого угодно с закрытыми глазами в полной темноте. Именно эта уверенность едва не стоила...

