Дмитрий RAY. Страшные истории

Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны. Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/ Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray Одноклассники: https://ok...

Дом я купил по объявлению, не глядя. Дёшево, очень дёшево, почти даром. Деревня в глуши, далеко от трассы, от города часов пять. Мне как раз это и было нужно. После развода хотелось тишины и подальше от всех. Объявление дал какой-то посредник, я перевёл деньги, получил документы по почте, сел в машину и поехал. Посредник был странный, если вспоминать. Я ни разу не видел его лица, всё через интернет и один телефонный звонок. Голос тихий, медленный, говорил с паузами, как будто подбирал слова или давно не разговаривал...

Дед умер в марте. Я приехал хоронить, остался разбирать дом, и через неделю он вернулся. Расскажу по порядку, потому что иначе не поверите. Я сам себе сначала не верил. Дед жил один в деревне, в старом доме у леса. Бабка умерла давно, мать с ним не общалась последние годы, и когда из деревни позвонили что он умер, ехать выпало мне. Я единственный внук, больше некому. Похоронили как положено. Народу почти не было, дед последние годы ни с кем не водился. Закопали, помянули вчетвером с соседями, соседи разошлись...

Я свернул не туда из-за заправки. Ехал к двоюродному брату на дачу, два часа по трассе, потом съезд на районную дорогу. Бак был почти пустой, навигатор показал заправку в стороне, километров восемь по второстепенной. Я свернул. Заправки не было. Навигатор показывал её прямо передо мной, на пустом перекрёстке, где стояли только покосившийся знак и заросший кювет. Я постоял, развернулся, поехал обратно. Обратно дорога не вывела. Я ехал тем же путём, по которому приехал. Те же берёзы по обочине, тот же разбитый асфальт...

Про то место в лесу я знал с детства. Деревья там растут кругом. Правильным, ровным кругом, метров двадцать в диаметре. Внутри круга земля голая, без травы, без мха. Просто земля, тёмная и плотная. Деревья по краю старые, толстые, и все наклонены внутрь, к центру. Как будто смотрят туда. Местные говорили: не ходи. Не объясняли почему. Просто: не ходи, и всё. Мне было тридцать четыре года когда я решил зайти. Не из храбрости. Просто приехал на лето к родителям, ходил по грибы, и в какой-то момент понял что стою у края круга...

Бабка умерла в понедельник, в половину седьмого утра. Я был рядом, держал за руку. Она не мучилась, просто перестала дышать. Тихо ушла, как и жила. Похороны назначили на среду. По-деревенски, дома, гроб в зале, народ приходит прощаться. Всё как положено. В среду, часов в десять вечера, после того как все разошлись и мы убрали со стола, в дверь постучали. Мать пошла открывать. Я слышал как скрипнула дверь, потом тишина. Потом мать говорит из сеней тихо: иди сюда. Я вышел. Бабка стояла на пороге. В том самом платье в котором мы её похоронили, синем, с белым воротником...

Витька жил через забор от нас сорок лет. Нормальный мужик, тихий. Держал кур, косил сено, по выходням выпивал на крыльце. Не буйный, не скандальный. Здоровался всегда первым. Я его хорошо знал. Думал, хорошо знал. Это случилось в сентябре, в грибной сезон. Я пошёл в лес один, с утра, часов в восемь. Лес у нас начинается сразу за деревней, метров триста по полевой дороге и ты уже под соснами. Место знакомое, хожу туда всю жизнь. Грибов в тот день было мало. Я забрёл дальше обычного, к оврагу где растут белые...

Дед запрещал подходить к бане после заката. Не объяснял почему. Просто говорил: не ходи, и всё. Я слушался в детстве потому что боялся деда, а не потому что боялся бани. Баня стояла в конце огорода, метрах в сорока от дома. Старая, почерневшая, с просевшей крышей. Дед топил её каждую субботу, днём, при свете. Мылся один, никого не пускал. Выходил через час, молчаливый, шёл в дом и ложился спать. Я думал: старик просто любит одиночество. Бывает. Дед умер три года назад. Дачу я не продавал, приезжал иногда, следил чтобы не разваливалась...

Василий живёт через три дома от нас уже столько лет, сколько я себя помню. Обычный мужик, лет шестидесяти на вид. Невысокий, плотный, всегда в одной и той же серой куртке вне зависимости от погоды. Огород держит, здоровается со всеми, иногда помогает соседям с тяжёлой работой. Тихий, незаметный. Из тех людей про которых говорят: хороший сосед. Я знаю его с детства. Помню как он угощал меня яблоками через забор когда мне было лет семь. Помню его голос, его походку, то как он всегда щурится на солнце...

Я вырос в деревне где все знают правило. Одно, простое, без объяснений: в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое августа не выходи из дома. Что бы ты ни услышал. Что бы ни происходило снаружи. Никто не объяснял почему. Просто так было всегда. Каждый год в эту ночь пропадала скотина. Не вся, не у всех. Одна-две головы, у разных хозяев, по-разному. Утром люди выходили и обнаруживали открытые загоны, сорванные запоры, пустые стойла. Скот не находили никогда. Ни живым, ни мёртвым. Просто пропадал...

Отец умер в среду. В четверг я уже разбирал его стол. Не потому что спешил. Просто не знал куда себя деть, а руки должны были чем-то заниматься. Я перебирал квитанции, старые письма, какие-то записные книжки с цифрами которые ничего мне не говорили. В самом дальнем ящике, под стопкой газет, лежал конверт. На нём отцовским почерком: "Не ищи Михаила". Михаил. Отцовский брат. Я знал что он существовал, что-то случилось между ними лет тридцать назад, и с тех пор его имя в доме не произносилось. Я спрашивал в детстве, один раз...

Расскажу коротко, потому что вспоминать не люблю. Август, уборка подсолнечника, ночная смена. Участок крайний, три километра от посёлка, вокруг только поле и лесополоса вдали. Я на тракторе, подвожу прицепы, туда-обратно. Монотонно. Радио слушаю. Две ночи подряд радио сыпалось в одном и том же месте. Точно в колее между третьим и четвёртым разворотом. Я не придавал значения. На третью ночь в колее стоял человек. Метров сто пятьдесят впереди. Высокий, руки опущены. В свете фар просто силуэт. Я сигналил, он не двигался...