Елена Дмитрук

зачем? Всех девятиклассников обяжут сдавать устный экзамен по истории с 2028 года, — Рособрнадзор

тема ОГэ Как вы понимаете смысл финала текста «Помните, пожалуйста: каждую минуту всё может измениться к лучшему. Или подождите. Или… сами измените»? (1)Я живу с мыслью, что каждую минуту жизнь может измениться к лучшему. (2)Мне так проще жить. (3)Я всё время жду хороших новостей. (4)А если случается плохое, я думаю: так, это плохое — ступенька к хорошему. (5)Очень хочу заразить этой мыслью окружающих. (6)Вот сейчас забежала в магазин. (7)В очереди передо мной женщина с дочкой. (8)Девочке лет пять. — Мам, можно я сама выложу продукты на ленту? — спрашивает она. (10)Очень хочет помочь. (11)Мама нервничает, может, опаздывает куда-то...

А почитайте - мне очень понравилась тема ОГЭ. Заставляет двигатьСЯ, менятьСЯ, радоватьСя.

". Спрашиваю: а что тебя царапнуло? Спрашиваю, потому что помню свои царапки по стеклу. Моментов много. Женщина-немка говорила мальчику "я тебя полюблю, доверься мне", а потом жёсткой рукой рвала ему рот, чтобы убедиться в одном факте. Как солдаты находят в луже спящего мальчишку. Подобного волчонку. Босого и сиротского. А время такое — в проталинах, снег трескается будто простокваша. Ну как это не представить. Никто не говорит, что война — плохо. Но показывают так, что не дай Бог такого! А местами становится уютно. Русские богатыри-разведчики защищают мальчишку. Кормят, моют, стригут. Простые правила...

Вчера читала "Сына полка". Потому что надо по программе — веду занятия по литературе, 5 класс. Читаю, потому что не читала в школе. И как не вспомнить детство. Господи, как давно это было. Я с дедушкой и бабушкой. В саду срезаем тюльпаны и нарциссы. Идём на могилку неизвестных солдат. Скромный постамент со звездой. Там собираются люди. Я маленькая. А они все большие. Весна холодная. Кто-то в кителях с наградами. Дед в пальто поверх кителя. Знаю, что тяжеленный этот пиджак. Дед в него облачался натужно. И вот собирается группа: стар и млад. Тяжёлые вздохи. Кто-то говорит. Дед подруги говорит...

!

Мы его стесняемся. А по факту — это база. Врождённое, человеческое. Чего хотят мамы? Хотят, чтобы дети были счастливы. Хотят развития потенциала. Хотят, чтобы учились сами. Хотят ещё и ещё. А что за этим? Хотят контролировать ситуацию. За 60 отчётов в Ниточке за последнюю неделю это видно в каждом. И чтобы закрыть этот вопрос, нужно одно: понимать кто перед тобой...

А еще ресницы такие — хоть расчесывай. Косичка аккуратно лежит на плече. Вот моя новая звездочка. Скоро закончит началку. Жаль, что все вышло не очень с этой школьной порой. Любит учиться. Есть уже свои приемчики, как легко упаковать содержание по окружайке на пять страниц, как разобраться в литературе. Все это играючи. Но есть проблема. Топь. Мрак. Математика. Будь она не ладна. Уже второй репетитор. И вроде как должно все пойти в гору. Ребёнок соображает. Но нет. Нет. Почему? Что не так? Мы с этим ребенком говорим и говорим, перебираем части жизни. Складываем из них, будто из лего, замок...

И думаю не про сюжет — про нас. Мишель Пфайффер в главной роли. Вторая главная роль у природы — похожа на нашу: реки, холмы, рассветы. И на этом фоне семья трёх поколений, где внезапно все посыпалось. Так бывает... А еще пчёлы. Живут свою жизнь. И иногда кусают в пятую точку. Смешно. Но не всегда. Местами глубоко. Потому что там про нас. Про то, как мать любит отца. И это взаимно. И редко. Про детей, которые не самостоятельны, но не видят этого. Про задачи сепарации...

ОГЭ через несколько месяцев. И мама плачет. Не потому что всё плохо по русскому. Потому что всё — точно про сына. Слово в слово. Пару недель назад провели бета-тестирование Ниточки. Одна мама заполнила анкету, прочитала отчёт, написала обратную связь и расплакалась. Потому что «да, это он». А вот что с этим делать — непонятно. Я всё подпрыгиваю, пытаюсь убедить. Потом чувствую себя расстроенной. Я вообще чувствую себя жертвой. И тут стало ясно: проблема не в ребёнке. Проблема в том, что роль родителя застряла, будто сын всё ещё в четвёртом классе. Милый мальчуган, которого можно чмокнуть в щёчку...

Когда запустила бета-тест Ниточки, думала: придут мамы с дошкольниками и школьниками. Так и было. Почти. Одна мама заполнила анкету на своего ребёнка. Ребёнку 30 лет. По баллам вышло много провальных мест. Фидбек был соответствующий: рекомендации не те, проект никуда не годится. Честно, это больно. Столько сделано, и такой исход. Но потом стала разбирать. И вдруг увидела другое. Это был не запрос на диагностику. Это был молчаливый крик о помощи. «Моему ребёнку 30, а я всё ещё не понимаю, что с ним происходит. И что делать». Таких родителей оказалось намного больше, чем думала. Дети выросли, а вопрос «как быть рядом?» никуда не делся...

Такую хотелось бы получить в роддоме. Но тогда такого не делали. А сейчас ребёнок подрос. И в нём есть то, что нравится. И то, что хочется изменить. Но как? Словами? Делами? И вообще — нужно ли менять именно это? Может, там уже всё на пределе, и лучше посмотреть на другое. За последние годы провела сотни часов, разбирая, как работают исполнительные навыки — те самые «шестерёнки», которые отвечают за то, как ребёнок планирует, помнит и контролирует себя. Консультировала семьи, где мама и ребёнок любят друг друга, но иногда, особенно из-за учёбы, связь теряется. И каждый раз приходила к одному: мы не плохие родители...