Ян Диссектор

Вопрос на засыпку: о чём вы думаете, лежа в томографе? Искренне надеюсь, с вами такое случается не часто. А если до сих пор вообще не случалось – здорово. Со мной – регулярно, раз в три месяца точно. В томографе прохладно, тихо. Только магнитик вокруг тебя жужжит. Выглядит космически красиво, как в фильме "Чужой". И отвлекают несколько раз повторяющиеся фразы «Глубоко вдохнуть и не дышать» и «Дышите». Это не то, что слушать грохот и стрёкот во время проведения МРТ. А, ну ещё если томограмма делается с контрастным веществом, то в какой-то момент от него становится жарко, как будто тебе внутрь по самое не балуй залили кипяточку. Но вполне терпимо, раньше препараты были менее щадящие. Итак, 20-30 минут вашей жизни процедура отъедает, так почему бы не подумать о чём-нибудь хорошем? Я в томографе первые минуты думаю о будущих результатах исследования. Что там нового найдут или не найдут? Выросло-не выросло, уменьшилась ли зараза? Ну и как-то подспудно мелькают мыслишки о том, что медицины в твоей жизни с каждым днём становится неотвратимо больше. Кто сказал, что стареть – это прикольно? Мол, всё уже знаешь, иллюзий не питаешь, мудрости полно и всё такое. Фигня полная. Старение – вообще не круто. Сегодня здоровье есть – завтра нет, вот так просто и банально, какой уж тут прикол. Чем старше становишься, тем чаще тебе желают здоровья. А можно мне в обратную сторону? Может, мне поэтому нравится фильм «Загадочная история Бенджамина Баттона»? Всем рекомендую. А ещё всем по-стариковски рекомендую, если вдруг что-то долго и подозрительно болит, не ходить по полгода к терапевтам и не выбивать из них направления к профильным врачам, а идти и делать МРТ, КТ или ПЭТ-КТ с контрастом. Что-нибудь, что угодно, только не ждать и не уповать на авось. Конечно, в случае подозрения на худшее следует неизбежная тягомотина с описанием, альтернативным мнением (при необходимости), биопсией с последующим ожиданием диагноза, постановками на учёт, пинг-понгом между онкологом и химиотерапевтом в своём диспансере, комиссиями, консилиумами и так далее. Но чем раньше, тем лучше; в случае с онкологией это даст вам шанс на операбельность и эффективную химиотерапию. С 4-й стадией с этим уже проблематично. Ну и со стадиями принятия тоже важно разобраться чем раньше, тем лучше. Стресс в этой ситуации не конструктивен. Если вам от этой мысли станет легче (не станет), то каждый случай уникален – начиная с развития событий и наличия воли к жизни, и заканчивая квалификацией врачей и набором побочных эффектов. У каждого вида рака свои схемы лечения, и с каким-то при своевременном вмешательстве вполне можно, как говориться, долго и счастливо. А есть такие, как мой, при котором до сих пор стреляют из пушки по воробьям без очевидного результата. За пять лет с момента моей первой химиотерапии препараты капаются все те же, лекарствами их можно назвать с оговорками. Нового забористого лечения так и не появилось. Ну, может и появилось, но только для небожителей. Впрочем, всякое случается. Небожители, кстати, в мою больницу тоже попадают и выглядят не очень божественно. И часовенка у нас там тоже есть, а как же. О чём ещё думается в томографе? Типа, за что мне это всё, когда всё это кончится и почему именно я? Нет, такие вопросы в голове не задаются. А вот почему все томографы и аппараты лучевой терапии, где мне довелось за последние пять лет побывать, импортные и далеко не первой свежести, бывает, интересует. Хотя российские изобретения и наработки в этой области есть. Я обычно вспоминаю о каких-то своих путешествиях. Пожалуй, пора в ближайший раз рандомно рассказать о каком-нибудь из них.

Итак, главное было не сбиться с маршрута и следовать строго по трамвайным путям. Дело нехитрое. Но на больших перекрёстках с разветвлённым узором из рельсов приходилось в полутьме изучать ближайшие, по ночному безлюдные остановки, чтобы понять, что это имено «твой» путь. И вот тут мы подходим к сути моего пространного поста. Остановки! Спустя час своего неспешного движения в сторону отеля, я на одну такую присел передохнуть и взбодриться вискариком. Обычная остановка, стеклянная, чистая, без граффити, с лавочками. Снаружи сбоку висел приличных размеров железный автомат для размена бумажных купюр на монеты. Всё аналоговое, по олдскулу, никаких банковских карт. Не знаю, что меня заставило в какой-то момент, абсолютно без повода подойти к нему и садануть сбоку кулаком. Несильно, я ж не вандал какой-нибудь. Возможно, я чем-то был огорчён. А может где-то глубочайше в подсознании хотел денег. К моему удивлению аппарат сработал, словно игровой автомат «однорукий бандит», у которого совпали картинки на барабанах – хоппер вдруг отсыпал мне приличную горсть монет. Врать не буду, не помню, какой был номинал: толи по 10 пфеннигов, то ли по 1 шиллингу, но звенело мелодично. Видимо, автомат был не очень антивандальный. Плохо австрийская столица подготовилась к моему появлению, не доработали. Подсчитав неожиданный улов, я попробовал ещё раз, увы, подгон был одноразовый. Не густо, зато интересно — ведь остановка-то на моём пешем маршруте была далеко не последняя. Так что я даже порадовался тому, что упустил последний трамвай. Да начнётся охота! Можете себе представить, с каким азартом проходила моя прогулка после того, как я осознал лёгкость наживы. Ну и Jameson делал своё благое высокоградусное дело. До отеля я добрался часам к пяти утра, опустошив по пути десятка два разменных автоматов. Ну как опустошив… сыпалось везде по-разному, но безотказно. В любом случае, городской бюджет Вены в ту ночь не досчитался некоторого количества денег, потому как они переместились в мои вместительные карманы. Конечно, свою поездку я не компенсировал, иначе пришлось бы провести на безлюдных улицах не одну ночь. Но на безбедный поход в супермаркет с покупкой хорошего вискаря мне хватило. Супермаркет я выбрал приличный. Помню, продавщица на кассе странно на меня смотрела, пока я выгребал из карманов пригоршни мелких монет. Ну, то, что я не местный, у меня было на лице написано, поэтому на меня она смотрела с жалостью, настороженностью и отвращением одновременно. Ничего, деньги не пахнут. А мои так вообще были только что отмыты самым что ни на есть австрийским дождём. Так что я был затарен продуктами до конца своей поездки, включая вполне удачный вояж в Ишгль. Из страны меня выпустили без проблем, а потом ещё неоднократно впускали. Значит, на камеры я нигде не попал. Вот, собственно и вся история, запомнившаяся мне в мою самую первую загранпоездку. С уличным музыкантом мы ещё какое-то время переписывались, естественно, бумажными и бесконечно идущими письмами. Но учитывая, что постоянного места жительства у него не было, контакт в какой-то момент безответно пропал. Следующий мой визит в австрийскую столицу состоялся гораздо позднее, лет десять спустя. Я специально прогулялся по тому же трамвайному маршруту, правда, днём. Не с целью обогащения, конечно, хотя руки чесались. Просто захотелось освежить в памяти тот ночной эпизод. Да и остановки выглядели уже по-другому, разменные аппараты были уже другие и просто так ничего не выдавали.

За неимением возможности часто путешествовать, время от времени обращаюсь мыслями к своим прошлым загранпоездкам, включая самую первую – в Австрию. По сравнению с последующими вояжами, она была самой спонтанной и неорганизованной. Многие внутренние вопросы решались уже на месте, наугад, а готовность бегло говорить на немецком языке оставляла желать лучшего. У меня была только виза, билет обратно, забукированный отель в Вене, уже не помню в каком районе, и немного накопленных денег в австрийских шиллингах и пфеннигах. Первые несколько дней я бесцельно болтался по городу, где-то бывал, но даже не помню, видел ли я в ту поездку Собор Святого Стефана, Щёнбрунн, Хофбург или Венскую оперу с улицами Кольмаркт и Грабен. Засахаренные фиалки в распиаренной придворной кондитерской Demel в тот раз точно не пробовал. Ведь цель была в другом – поехать на другой конец страны, на знаменитый тирольский горнолыжный курорт Ишгль, неожиданно навестить знакомых охотников, которых сопровождал в качестве переводчика во время очередного кровавого турне по Магаданской области. О своём визите я им даже не сообщил. Ну, то есть, они, уезжая из Магадана, из вежливости пригласили меня к себе, как только я откинусь из института. Вряд ли они думали, глядя на колымскую разруху, что такое возможно в обозримом будущем. Я, в свою очередь, об этом не думал и просто поехал, почти письмецом в конверте. Однозначно, англосаксам лучше о таком сообщать заранее, чтобы у них не случился стресс, детская неожиданность и прочие расстройства. Могут на порог даже не пустить. К счастью, мои знакомые оказались людьми закалёнными, выросшими в заснеженных горах и гостеприимными. Их моё фееричное появление вообще не смутило, они быстро организовались, и я отлично провёл там время. Но я сейчас не об этом. Что хочу сказать – первый визит в Вену почти ничем особенным не запомнился, какие-то малозначительные детали. За исключением одного забавного эпизода. Спустя пару дней после своего прибытия в Вену, я случайно познакомился с одним местным, хиповского вида уличным музыкантом. Дело было к вечеру, он что-то тоскливо бренчал под козырьком дома. На улице стояла гнусная морось, мы разговорились, нашли много общего, я даже что-то сыграл из раннего репертуара Dissector. В итоге выпили по глинтвейну и договорились на следующий день вечерком потусоваться вместе. Решили завалиться на хату, где бременский музыкант временно жил, пока хозяйка квартиры была в отъезде. Квартира располагалась на другом конце города, от своей гостиницы я долго до неё пилил на трамвае, кажется №5. И что-то как-то мы засиделись до глубокой ночи: бренчали на гитаре, что-то готовили, слушали музыку и всё такое. Ночевать я там не собирался, поэтому безуспешно попытался успеть на последний трамвай в своём направлении. Поездка на такси в мои бюджетосберегающие планы не входила, да и не было там в 96 году сотовых телефонов, Яндекс-Такси и прочих ваших Тырнетов. В городе я тогда ещё не ориентировался, хотя позднее его центральную часть изучил прилично. Согласно моим наблюдениям, накопившимся за множество последующих поездок в Вену в разные годы, люди там рано ложатся спать, в десять вечера улицы уже пустые, а ночью – тем более. Впрочем, возможно, в наши дни обилие смуглых и иссиня чёрных специалистов-бабуинов оживляет вечерние и ночные часы прекрасного города, разгоняя по домам пугливых и законопослушных аборигенов.  Но тем февралём 1996 года улицы ночной Вены были вымершими, без вариантов. Даже машины редко проезжали. Да и зимы в городе никакой не ощущалось – ноль снега, зато сыро, промозгло, дождливо, как мы в Магадане или Питере любим, например. Короче говоря, я не придумал ничего другого, как идти по трамвайным путям обратно. Благо, нужное направление я запомнил, на мне была подходящая куртка, а в ней — плоская пластиковая бутылочка с дьютифришным вискарём Jameson. В общем, не самый плохой расклад. Я не представлял, сколько моя вынужденная прогулка могла занять времени, но долго раздумывать под дождём мне не очень хотелось. Что ж, скоро продолжим...

Возвращаемся к кельтике и моему берлинскому студенчеству. У арфиста Томаса Лёфке, с которым мне довелось лично общаться, на тот момент было несколько активно гастролирующих и записывающихся проектов с разными составами - трио, дуэты, соло и так далее. Одним из них и был Norland Wind с участием упомянутых в прошлом посте Ноэля и Порика Дагганов из Clannad, а также семейной пары, вокалистки/скрипачки Керстин Блодиг и гитариста Йена Мелроуза, более известных под именем Kelpie. Позднее я был на их камерном концерте в Потсдаме, смог после выступления о многом с ними поговорить и заполучить халявный диск с автографом. А мог бы и купить, гад. До сих пор совесть мучает. Итак, концерт Norland Wind в берлинском зале Passionskirche. Настроение супер, битком людей, все улыбаются, чего-то прибухивают. Конечно, мы договорились с Томасом увидеться после выступления, но я не предполагал, в каком формате. Новый на тот момент диск “Atlantic Driftwood” я, естественно, купил в фойе, он до сих пор мне греет душу и часто прослушивается. В общем, концерт пролетел незаметно, я его весь простоял в первом ряду с открытой варежкой. Когда зал опустел, на сцену стали потихоньку выходить техники и музыканты, собирать оборудование и прочее. Затем выплыл с улыбкой на всё лицо Томас. Подошёл ко мне и говорит: «Ты же фанат Clannad. Хочешь с ними познакомиться?» Ну, каким мог быть мой ответ? Вот вам и магия закулисья. А там – как в лучших домах лондОна и парижу: фуршет на белых скатертях, безлимитное винишко в бокалах и все участники Norland Wind в отличном настроении, включая кланнадовцев. Блин, я первые полчаса от волнения не мог толком ничего произнести и успел изрядно нафуршетиться. Но всё было в кайф: мир, интернационал, смех, релакс, фанатские радости, объединяющая сила музыки, мерло и каберне. Этим всё не закончилось, ведь это был последний концерт довольно продолжительного европейского турне Norland Wind. А значит, есть повод продолжить банкет! Часть музыкантов разъехалась по своим локациям, местные поехали по домам, а я с Дагганами и парой персонажей из берлинского фан-клуба отправился в соседний ирландский паб. Куда же ещё! О чём мы болтали, меняя кружки с Гиннесом, не так важно. Больше всего о Clannad, конечно. Поначалу имелись трудности перевода из-за сильнейшего ирландского акцента и специфической манеры говорить у Ноэля и Порика. Но после второго бокала всё наладилось. Разошлись мы часа в три ночи, бухие, но счастливые. Я, по крайней мере. Жаль у меня тогда не было манеры фотографировать всё подряд, да и камера была аналоговая. Сохранилось всего две фотки – одна бэкстейдж, другая из паба. Остальные диски Norland Wind попадали ко мне разными путями. Один из ранних релизов проекта я купил, навестив при первой же возможности местный Saturn (или Media Markt, точно не скажу). Парочку, включая редкий сингл “Let You Arrow Fly” мне задарил сам Томас, когда мы были у него в гостях. Затем, десять лет спустя, я вдруг понял, что что-то упускаю, и решил дополнить дискографию. В то время я жил в Финляндии, почти в шалаше, но почта работала, и диски от Томаса доехали из Берлина за пару дней. Оплата осуществлялась стариковским методом – купюрой в бумажном конверте, вложенной между двух открыток. Точь-в-точь, как когда-то мама отправляла мне трёшку или пятёрку в пионерский лагерь, на сладости в ближайшем ларьке за территорией. Да, сбегали, хулиганили, нарушали всякое и создавали изрядный геморрой бедным пионервожатым. Наконец, последний диск в дискографии Norland Wind я уже заказал на Amazon, по-человечески, будучи в России. По сегодняшним меркам, считай, незаконно. Есть большие сомнения, что Norland Wind выпустят что-то ещё на дисках под этим именем. Последний их альбом вышел в 2014. Обоих Дагганов из Clannad уже нет в живых. Впрочем, Томас по-прежнему активно записывается и выступает с разными составами и сольно, так что, возможно, ещё выпустит что-то студийное или концертное. Что в случае с кельтикой одинаково хорошо прокатывает.