Дыши, родная

Пост - приглашение для тех, кому это сейчас особенно нужно. Мы с Анной уже проводили поддерживающие встречи онлайн в апреле, и отклик был очень теплым. Бережная атмосфера, глубокая вовлеченность, обратная связь от участниц тронули нас до глубины души. Поэтому мы решили продолжить работу. И я, и Анна столкнулись с утратой супруга. Мы долгое время были вместе волонтерами в разных фондах, работали равными консультантами, учились поддерживать в горе. Проведение благотворительных встреч для вдов - наша...

Десятого мая у Олега день рождения. В этом году ему должно было исполниться сорок шесть. А останется навсегда тридцать один.  Раньше, если не было какого-нибудь дежурства, и погода позволяла, мы шли на природу. Отмечать. Очень он это любил. Природа, музыка, костер, шашлыки. В голодные времена сосиски могли пожарить. Не суть. Главное, вместе. Последнее масштабное празднование было на его тридцатилетие. Помню, тогда мы собрались дома. Собрали друзей. Олегу среди прочего подарили магнитолу и диск с песнями Лепса...

Это письмо было написано в рамках домашнего задания от психолога через семь лет после гибели Олега. Тогда я только поступила на психфак, создала группу в ВК и собиралась поддерживать других вдов. Сессии с психологом были обязательным условием для того, чтобы начать работать равным консультантом в благотворительном проекте. Письмо, как помню, написала довольно бодро. Еще бодрее отрапортовала психологу о результатах. Главным результатом было непонимание целесообразности задания на моем сроке. Самые...

"Чтобы почувствовать настоящую поддержку, вы должны ощущать, что вашу боль слышат, что реальность вашей утраты отражается в словах других, не уменьшаясь и не растворяясь. Это может показаться странным, но истинное утешение в горе приносит способность признать утрату, а не попытки от нее избавиться... Признание горя — быть увиденным и услышанным в определенной ситуации в своей жизни — единственное реальное лекарство от страданий". Меган Девайн. Приглашаем женщин, переживающих потерю супруга, на поддерживающие встречи онлайн...

В феврале было четырнадцать лет с того дня, как погиб муж. Ну что сказать. Похоже, отпускает. Не я отпускаю, как этого настойчиво ждут, а иногда даже требуют, окружающие, а меня. Отпускает тоска. Отпускает боль. Греет любовь и память. Тринадцатая годовщина тоже прошла необычно спокойно, но тогда я решила, что это случайность. Потому что двенадцать предыдущих февралей сильно выматывали. Так сильно, что уже и не верилось, что может быть иначе. Оказалось, может. В прошлый раз снова наготовила хычинов...

Казалось бы, за двенадцать лет после смерти мужа все возможные триггеры уже сработали и не единожды. Столько было прожито праздников, дней рождений. Эти бесконечные феврали одни чего стоят. Столько важных событий произошло в моей жизни и жизни сына. Первый класс, выступления на сцене, соревнования и победы. Но его выпускной неожиданно обернулся для меня старым-новым испытанием. Прогнозируемо было грустить. Парень стал совсем взрослым. Но все же предполагалось больше радости. Ведь сын повзрослел! Я и мысли не допускала, что на таком замечательном празднике мне будет совсем не до веселья...

- А кто мой крестный папа? - однажды спросил сын-подросток. И я растерялась. В памяти всплыла история недолгих взаимоотношений, и как озвучить ее беспристрастно, мне было не совсем понятно. Я всегда старалась сохранять безоценочность в отношении тех, кто исчез из поля зрения, после смерти мужа. Очевидно было и тогда, что никто не обязан соответствовать моим представлениям и ожиданиям. А со временем поведение людей, окружающих тех, кто в горе, всё больше становилось понятным. Нежелание, неумение, страх...

19-го апреля, на очередную группу поддержки для вдов в Саратове впервые пришла участница с очень маленьким сроком потери. 21день. Девушку не пришлось встречать, как обычно новеньких. Надежда интуитивно присоединилась к нескольким женщинам и пришла на встречу вместе с другими вдовами. Надо сказать, все они в этот раз видели друг друга впервые, но не ошиблись, приняв за «своих». Несколько привычных минут суеты. И вот, наконец, мы уселись в скромном помещении за маленьким столом, щедро заставленным различными лакомствами...

Двадцать третье февраля, по сути, последний день нашей совместной с мужем жизни. Двадцать четвертого утром он ушёл на службу. Вечером заскочил обнять, попрощаться со мной и с сыном, как выяснится позже, навсегда. Двадцать пятого погиб при исполнении. А двадцать третьего Олег весь день был дома, что в принципе являлось большой редкостью, в праздники, тем более. Так и стоит перед глазами картина. Вечер. За окном без остановки идет снег. А дома тепло, уютно. Олег сидит у окна в кресле напротив экрана компьютера...

Это произошло год назад, когда ноябрьским холодным утром я собиралась на очередную встречу со вдовами в Саратов. Я стояла на остановке в ожидании электрички. Две жестяные полукруглые конструкции вдоль железной дороги, призванные защищать от солнца и осадков, битком были наполнены школьниками в сопровождении учителей. Я спряталась от ветра сбоку арки, чтобы не лезть в толпу подростков. Поморщилась, глядя на разбросанные вокруг упаковки от снеков и пустые бутылки. Вздохнула. Молодежь, как и положено, шумела...

На днях открыла личный кабинет в медицинской онлайн лаборатории и обнаружила, что результаты анализов в нем отсутствуют. Поддержка в ответ на мое возмущение написала, что система не загрузила результаты, т.к. дата рождения указанная при сдаче анализов отличается от той, что значилась при регистрации. Честно говоря, я не удивилась. Далеко не в первый раз я ошибаюсь, называя день рождения и год. И ошибки всегда одинаковые. Вместо своего я пишу год рождения погибшего мужа и указываю день, когда родился наш сын...