Дирижер Судьбы

Лента на кассе супермаркета была похожа на демаркационную линию между двумя разными вселенными. Татьяна стояла с пустой корзинкой, гипнотизируя взглядом ползущие к сканеру продукты, и чувствовала себя круглой идиоткой. В начале ленты, сиротливо прижавшись друг к другу, ехали ее покупки: макароны по желтому ценнику, килограмм куриной грудки, овсянка и упаковка самого обычного черного чая. Это была вселенная «Разумной экономии». А следом, величественно отгородившись пластиковым разделителем, плыла вселенная «Ирины Витальевны»...

Лена стояла у зеркала в прихожей, зажав плечом мобильный телефон, и не спеша стягивала узкие туфли-лодочки. В левой руке она держала плотный, глянцевый подарочный конверт с тиснением. Тот самый конверт, который всего сорок минут назад в ресторане Антонина Павловна, свекровь Лены, вручила ей под умиленные взгляды родственников. «Ни в чем себе не отказывай, девочка моя! — вещала тогда Антонина Павловна, картинно промокая уголок глаза салфеткой. — Вы молодые, вам столько всего нужно. Купи себе то, о чем давно мечтала, порадуй душу!» Конверт был пухлым, сумма внутри — внушительной...

Воздух в прихожей Антонины Петровны был наполнен приторным ароматом ее любимых духов. Рита пришла ровно через неделю после возвращения свекрови из Анталии. Повод был приятным: Антонина Петровна позвонила утром, елейным голосом пообещав угостить турецким рахат-лукумом и вручить сувениры. Но никакого чая на кухне не было. Свекровь сидела за идеально чистым столом, сложив руки в замок. Перед ней, на кружевной салфетке, стояла выцветшая синяя бархатная коробочка. Открытая и пустая. — Проходи, Рита. Садись, — голос Антонины Петровны звучал не так, как обычно...

Алина с силой потянула металлическую собачку на молнии чемодана. Завтра в десять утра у них с мужем был рейс в Сочи. Долгожданный, выстраданный мини-отпуск на трехлетие брака, который Алина полностью оплатила из своей годовой премии. — Твои футболки и шорты на кровати, — не оборачиваясь, ровным голосом произнесла она. — Складывай, я закрою верхний отсек. Но Игорь не сдвинулся с места. Он топтался в дверном проеме, виновато ссутулившись. — Алин… может, всё-таки перенесем билеты? — глухо выдавил он, разглядывая носки своих ботинок...